Первый шаг, другой, вперёд,
Сразу мчимся, да спешим.
И не прекращаем ход,
Даже когда крепко спим.

Исключение из правил,
И законы не для всех.
Кто внизу всегда бесправен,
А у верхних нет помех.

Начало всегда неизвестность,
Весь путь непонятен во всём.
В финале уже бестелесность,
А там новый путь и всё в нём.

Сложно не привлекать внимание к себе, когда ты «белая ворона»

Она тихо шла вместе с дождем,
Миражом из былого всплывая,
Через небо все, млечным путем,
В лунном золоте след оставляя.
Напевая мелодию лета,
Что с тех пор звучит в сердце моём,
В звездном танце пьянящего света,
Она тихо шла вместе с дождем…

Я один стою в поле,
Я и жнец и кузнец,
Слёзы лунные в море,
Пульс забытых сердец…

Только я знаю правду,
Кому шепчет сам Бог
Ту молитву и мантру
На твой светлый порог…

То ли я белый голубь,
То ли ты ворон зла,
Все эмоции в прорубь,
А все чувства зола…
… показать весь текст …

В середине лета у меня слегла свекровь. Это было ожидаемо, 95 лет, достойный возраст. Она скончалась. Мать четырёх детей, восьми внуков, девяти правнуков.
Была женщиной характерной, это если мягко сказать. Пока ходила, помощи почти никакой не принимала. Стиралку ставить нельзя, руками постираю, чай не с колонки вода; ремонт на кухне нельзя, газ же прям в квартиру подают и буфет ей ещё свекровь подарила; ремонт в туалете нельзя, вас бы в минус тридцать в деревенский толчок; диван продавленный на…
… показать весь текст …

Эта история случилась в те времена, когда ещё существовали студенческие столовые, в которых на 50 копеек можно было пообедать, а на рубль устроить целое пиршество.
В тот день я пошла в столовую одна. Почему так случилось, стёрлось из памяти за давностью лет, а вот сам обед запомнился…
Итак, я, студентка первого курса филфака универа, цокая по асфальту невозможно высоченными каблуками, иду в столовую.
Народу там- как всегда! Очередь, состоящая в основном из весело гомонящих студентов, заканчивала…
… показать весь текст …

Мы матери. Но детям ли земным? Рождающие слово из предсердий, мы вскармливаем творчество усердней и яростней, чем сыновей иных. Любовницы, мы проникаем в суть вещей, событий, взглядов осторожных, мы возбуждаем жаркую возможность быть тайной, что вот-вот произнесут. Мы сестры, орден вечного родства, из естества, из сумрачной природы, мы пятое земное время года, вода живая, одолень-трава. Нездешних нас, на женщин не похожих, кто одаряет и каким путём? Мы улицами древними идём, а люди видят в нас простых прохожих. Неистовы, заточены, как нож, искусны, как старинная виола, мы вынимаем ледяной осколок из памяти.
И наступает ночь.

В людях очень всего много,
Бесконечный слой фактур.
И простого и чудного,
Иногда аж чересчур.