Последнего стегозавра превратили в стейкозавра.

Самой последней умирает надежда вывести из головы всех своих тараканов.

Разумков ахметит территорию.

Кто крыльям завидует, кто — когтям.

Труд из обезьяны сделал человека, а страх из человека сделал обезьяну.

Как… он козлу капусту доверил?

Когда по коже бегают мурашки, психологи советуют пускать по их следу муравьеда.

В позиции страуса не так возмущает спрятанная в песок голова, как выставленная на всеобщее обозрение задница.

Пока мечтаешь о работе, так и парИшь орлом: землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаёшь.

Самая известная у нас кошка — Анастасия, воспетая Юрием Антоновым.

Тебя труднее изловить, чем колибри.

Птица колибри любит капусту кольраби.

Колибри — птица самого мелкого калибра.

То, что должна сказать лошадь, не должно говорить седло.

Одни фениксы до сих пор барахтаются в пепле прошлого, другие — уже воспарили в высь будущего.

Мечта человека: «Чому я не сокiл, чому не лiтаю?»
Мечта сокола: «Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную».

Левша — вошь-коммунистка.

Не любит наше общество сильных. Они становятся одинокими. Маленькие мыши — неталантливые, злые — кучкуются для того, чтобы порвать большого зверя… Боятся сильных около себя, боятся идущих впереди, решающих вопросы, боятся страшно… Коллективная безответственность… теплее, чем индивидуальная ответственность: можно разделить между всеми и тихо проскочить, тихо, тихо уткнуть пятачок в кормушку и сколько получится, столько и съесть. Поднимающийся и говорящий «Я беру на себя…» — он страшен. И тогда в лучшем случае его сначала забывают, гнобят, не слышат, не видят и тихо за спиной говорят про него гадости, в худшем — поступают как со Столыпиным: просто убивают…

Новорождённых капустят тоже приносит аист.

Тебе волков бояться — сам в лесу живёшь.