И эту радость не убить,
Она во мне живёт, мерцает,
Она, как Ариадны нить,
На свет ведет и возрождает.

Мой дом там, где бушуют дожди.
Вечный шторм, среди моря во гневе.
Корабли, там давно уже полегли,
Даже боги, и те все уснули.

Мой дом там, где идёт вечный дождь,
Наливая меня своей силой.
В танце капель, в танце страстей,
Отдаваясь до остатка, предела.

Мой дом там, где бушуют моря,
Все пытаясь украсть у всех землю.
Наплевал на законы людей.
Твердым шагом, к своим убеждениям.
… показать весь текст …

Ты вновь молчаньем платишь за свободу
И снова здесь… Ты вся из пустоты…
Дрожит луна, опущенная в воду,
Как девочка за шаг до темноты.

И звезды смотрят вниз как будто дети
Глядят глазами будущих людей…
Ты, Ночь пространства, за меня в ответе —
Приблизь к началам запертых скорбей…

Остереги фатальностью пророчеств,
Убереги виной от суеты,
И породни с толпою одиночеств,
И отдали от мнения толпы…
… показать весь текст …

— Любовная лодка разбилась о быт… — пробормотал Кирилл, включая компьютер. Настя только что хлопнула дверью, сообщив, что ее все достало, что она сегодня спит одна, и что ему, Кириллу, придется выбирать — или пиво с друзьями по вечерам и он-лайн игры, или семья. — И хоть бы раз я приполз домой на бровях… Все культурно, спокойно, чего ей не хватает?
В соседней комнате тихо пискнул ноут. Опять побежала на свой девичий форум плакаться, какие все мужики козлы.
— Ну и пофиг, — глубокомысленно изрек К…
… показать весь текст …

Пока существует то, что выше человека — человек всегда будет к нему тянуться.

Удар, удар, ещё удар, опять удар — и вот
Борис Будкеев (Краснодар) проводит апперкот.
Вот он прижал меня в углу, вот я едва ушёл,
Вот — апперкот, я на полу, и мне нехорошо.

И думал Будкеев, мне челюсть кроша —
И жить хорошо, и жизнь хороша!

При счёте семь я всё лежу, рыдают землячки.
Встаю, ныряю, ухожу, и мне идут очки.
Неправда, будто бы к концу я силы берегу, —
Бить человека по лицу я с детства не могу.

Но думал Будкеев, мне рёбра круша —
… показать весь текст …

Всё начинается с него — и общение, и секс, и жизнь. И чем сильнее прострел, тем острее — интерес.

Называя вещи своими именами, не сложно убедиться, что мир таков, каким мы его делаем, натягивая свою точку зрения, как презерватив на правду. И пережёванная несколько раз отборная ложь, вскоре обретает вкус отобранной правды.

Чтобы не потерять уважение, не допустимо акцентироваться на самом факте неправоты конкретного человека, а суметь тактично объяснить, в чём именно кроется его ошибка.