Не любит наше общество сильных. Они становятся одинокими. Маленькие мыши — неталантливые, злые — кучкуются для того, чтобы порвать большого зверя… Боятся сильных около себя, боятся идущих впереди, решающих вопросы, боятся страшно… Коллективная безответственность… теплее, чем индивидуальная ответственность: можно разделить между всеми и тихо проскочить, тихо, тихо уткнуть пятачок в кормушку и сколько получится, столько и съесть. Поднимающийся и говорящий «Я беру на себя…» — он страшен. И тогда в лучшем случае его сначала забывают, гнобят, не слышат, не видят и тихо за спиной говорят про него гадости, в худшем — поступают как со Столыпиным: просто убивают…

В мире главный спец по основному инстинкту — Шэрон Стоун.

У Ксюши Собчак эго — размером с «Майбах».

Бонист — это не поклонник Виктории Бони, а коллекционер бумажных денег.

В наше время все наперебой цитируют булгаковского профессора Преображенского. Особенно в этом усердствуют сегодняшние Шариковы и Швондеры.

Если вдуматься, то расхожая русская фраза «Убить тебя мало!» по своей жестокости превосходит злодеяния инквизиторов, Джека-Потрошителя и Андрея Чикатило, вместе взятых.

За время своей службы в армии я съел 17 метров вареной селёдки с перловой кашей.

Эволюция кинонарядов Юлии Пересильд — от фуфайки до скафандра.

— Бабы, а мой любимый сыр — фет.
— Мама, я тебе тыщу раз говорила: не фет, а фета. Фет — это фамилия русского поэта.

Надежда была даже у Ленина.