После буйной гульбы,
Что была в кабаке
Я клянусь, не мерещилось мне:
Просыпаюсь я утром —
Лежу на ковре.
А ковер-то висит на стене!

— Эх! Хорош домашний шнапс, крепкое же зелье!
Сколько градусов-то в нем? Всё! Даешь веселье!
— Сколько градусов… Ну, дык… Кто же его знает…
Но бутылочки одной на семь драк хватает.

Раз пьяный мужичок кружился вокруг бочки.
— Мужик, куда идешь? Куда ведешь шажочки?
Тот на момент притормозил, покачиваясь плавно:
— Да вот — заборчик кончится, а дальше мне направо!

Утро. Похмелье. Сижу на кровати,
Пытаюсь осмыслить спросонья:
Завтра — суббота, вчера была пятница,
А что же тогда — сегодня?

Однажды, нам решил приятель показать
Занятный фокус, что проделывают йоги.
Налить стакан, и пристально в него глядЯ,
Но капли не испив, свалиться всем под ноги.
Что ж, нАлили ему. Вот он глядит, глядит,
Глаза вдруг закатил и об пол навернулся.
Мы думали — пьянющий просто вдрызг,
А оказалось, что слюной он захлебнулся.

Поздняя-поздняя осень листьями все засыпает.
Двое пьянчуг живописно местность собой украшают.
Видно — гуляли со вкусом, в стельку притом удосужась.
Один — обнимает заборчик, другой же — сопит мирно в луже.
Первый мычит: «Ты не против? С вопросом к тебе обращусь…
Ты этта, меня уважаешь?» Второй отвечает: «Г-горжусь!»

Мужичок был пьян в дрова, чуть домой приполз.
Дома с веником жена — вся полна угроз.
Мужичок ей в ноги — бух! Слезы льет из глаз:
«Люся! Ну не улетай! Я в последний раз!»

Отраженью своему в зеркале с похмелья:
— Хоть не знаю я тебя, так и быть — побрею!