Зинаида Миркина

Безгрешность — это тишина,
Но только полная — такая,
В которой не нащупать дна
Ничто уже не отвлекает,
От самого себя. от тех
Глубин, в которых жизнь творится…
Я знаю, что такое грех —
Непроходимая граница,
Меж Богом и тобой. Но вот
Открылся цельный небосвод,
И длится Духа разрастанье.
Ты — океан. И в океане
Нет разделений. Нет греха
Душа всецелая тиха.

Легчайший снег на крыльях белых
Спускался медленно с небес.
И вот пространство онемело,
И мягко засветился лес.
В одежды белые одетый,
Он наполнялся, чуть дыша,
Тем внутренним, тем тайным Светом,
Которым светится Душа.
И стала тяжесть легче пуха,
И тихо Божья благодать
Учила нас на крыльях Духа
Над всею мукою взлетать.

Когда затопит синева
Дрожащий теплый вешний воздух,
Когда улягутся слова
В свои оставленные гнезда, —

Закончится круговорот
Часов и дней, тревоги полный,
И будет слышно, как растет
Жизнь средь великого безмолвья.

И мысли, тайны не дробя,
Замрут, как слуги у порога…
Тогда душа придет в себя
Или, точней, вернется в Бога.

Набирать тишину надо долго,
Так, как чашей серебряной снег.
Чтобы те, кто навеки замолкли,
Не казались бы тише нас всех.
Надо долго безмолвие слушать.
О, как времени надобно много,
Чтоб покоем наполнить всю душу
И нечаянно встретиться с Богом.

Господи, только бы слышать.
Только бы ветер донёс
То, что молчания тише.
То, что прозрачнее слёз.

Только лишь сердцем порожним
Внутрь зачерпнуть и вместить
То, что назвать невозможно
И без чего не прожить…

Вот и смолкли далекие крики,
Нашим жалобам наперерез,
Восстает трехсотлетний, великий
Всем молчаньем нахлынувший лес.

Жизнь бездонных глубин, жизнь иная.
Бессловесной души торжество…
Докричаться до Бога… Не знаю…
Домолчаться б душе до него…

Чуть видный луч в туман был вкрАплен,
Завёрнут лист в бутон тугой,
Переговаривались капли
Одна с другой, одна с другой…
Покоя леса не нарушив,
В ответ на дальний тихий зов
Переговаривались души
Совсем без слов,
Совсем без слов.

А накопленье тишины
Шло так неисчислимо долго.
Что сердцу сделались слышны
На небе ангельские толки,
И тот, кто так давно отвык
От громких слов и формул строгих,
Постигнул ангельский язык.
И начал лепетать о Боге.

Мир создавался невзначай
И создаётся вновь.
Свет перелился через край
И — хлынула любовь.
Избыточный, бурлящий свет
Течёт у нас в крови.
И ничего у мира нет
Насущнее любви.

Нет, не только собор разрушен
Разворошены наши души.
Как разлом вековой стены,
Мысль, лишенная глубины.
Как свороченные кресты,
Дети Божьи без высоты.
Мы ломали и мы кричали,
А над морем — все те же дали
Мы разрушили, кто что мог.
А над хаосом — тот же Бог.