Урусшайтан

Ну так и подмывает крикнуть, бля,
чинушам, вставшим в очередь к корыту:
— На вас, ребята, держится земля,
когда вы в ней, ебёна мать, зарыты…

В том, что согласья нет в народе
и вековой уклад разверст,
нам должно видеть перст Господень.
Воздетый к небу средний перст.

Я б тоже был духовным и идейным,
но по пути к молельням и читальням
то отклоню маршрут к местам питейным,
то честь отдам уютным женским спальням.

Боженька за всё воздаст сторицей,
и за сквернословие тем паче.
Всякому, кто грязно матерится,
Он язык по гланды отхуячит.

Весна легонько тронет струны,
и оживут мечты и страсти
и в нежном сердце девы юной,
и в престарелом педерасте.

Не вечен мир, жизнь клонится к закату,
скудеет наша тихая обитель,
и где-то там, совковую лопату
уже готовит Ангел-хоронитель.

Я не считаю педиков врагами,
и гей-парад, на пару с десантурой,
я поддержу руками и ногами.
А надо — кирпичом и арматурой.

Мой рецепт процветанья таков:
по стране, не взирая на лица,
окрестить чохом всех дураков,
да заставить их богу молиться…

У нас чиновник свят и светел,
духовность прет из всех щелей.
Ему позволь, он и в клозете
источит миро и елей.

Забившись задом в угол робко,
секу с понятною опаской,
как жизнь иных имеет в попку,
не озаботясь даже смазкой.

Несть без пастыря овцы у Вседержителя,
даже нытики, глупцы и недотепы
в жизни пестуемы ангелом-хранителем.
Правда, крылья у него растут из жопы.

Оно скорей удел жлоба,
но в принципе, мы все умельцы,
по капле выдавив раба,
в себе любить рабовладельца.

Пускай дела до нельзя плохи —
не хай судьбу-злодейку всуе.
Пред тем, кто с ней играет в похер,
судьба, как правило, пасует.

Парламентариев Госдумы
демонстративно шлём в пизду мы,
и наторели пенис класть
на исполнительную власть.
Они в ответ, понятно, тоже
на нас на всех с прибором ложут.
Такой вот, бляха, симбиоз
в краю ромашек и берез.

(Иной филолух верно скажет,
что, дескать, фраер гонит лажу,
что, мол, не ложут, а кладут.
Пусть в жопу умники идут.
Вам подтвердит в России каждый —
… показать весь текст …

Проклятьем воздух сотрясая
хулю нещадно небеса я.
Но высь прозрачна и светла,
и хули ей моя хула?!

Открыл мне Ницше (а он знает),
что триппер — в принципе фигня.
Все, что меня не убивает,
сильнее делает меня

Прося руки прекрасной дамы,
мы все лукавим, скажем прямо.
Рука — накой?! Ну ей-же-ей,
руки хватало нам своей!

Ты важен, и в оценках строг,
и искушен в познаньи мира,
и столь же мрачен и глубок,
как яма дачного сортира.

Во до чего прогресс дошел —
Иван стал Марьей, Маша — Мишей,
народ дуром меняет пол,
заместо шоб поправить крышу.

Под камнем сим уже не важно
был ты заднее иль первей,
имел мильон, пять, десять ажно! — 
меню едино для червей.