Станислав Ежи Лец

овладел наукой. но не оплодотворил её.

Голод — аппетит, обострённый настолько, что им можно убить других

Не флиртуй с кухаркой
тирана: можешь отравиться
его котлетой.

Спаситель обрекает себя на повешение на человеческих шеях.

Можно ли силой создавать гениальные произведения? Да, нужно только обладать этой силой.

Обычно арьергард прежнего авангарда является авангардом нового арьергарда…

Объясняться с человеком на незнакомом ему языке — это садизм.

• Сено в голове некоторых поэтов видимо очень нравится Пегасу.

• Пегас должен быть подкован на все четыре ноги.

«Из одного креста можно было бы сделать две виселицы», — с презрением сказал специалист.

Кто пережил трагедию, тот не был её героем

Возможно, и на пороге смерти прибита подкова счастья.

И задницы носят маски. По понятным причинам.

Поэт ловит в потоке, который протекает через него.

Со времени создания человека все усовершенствования в его конструкции ограничиваются протезами.

Нас деформируют формулы.

Чем становится дьявол, когда перестает верить в бога?
Искусителем.

«Иногда меня дьявол искушает поверить в Бога.»

Станислав Лец уделил внимание и Дьяволу:

Дьявол коварен — он может явиться к нам просто в образе дьявола.
Дьявол в аду — образ положительный.
Дьяволы состоят из падших ангелов и выдвиженцев из людей.

В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача?

Даже у пилигримов ноги потеют.

Если бы повысилось искусство вести беседу, понизилась бы рождаемость.