Я вышел в ночь, на сцену мирозданья,
Где свет от рампы слепит мне глаза.
В безмолвии — предчувствие признанья,
И в каждом вздохе — тайная гроза.
Направлен мрак тысячеоким взглядом,
Созвездья впились в плоть мою огнём.
О, Боже мой, коль можно, стань преградой
Меж чашей этой и моим путём!
Я знаю — замысел Твой непреложен,
И роль моя расписана давно.
Но сердце человеческое сложно,
И быть покорным мне не суждено.