Сергей Лукьяненко

Не важно, от кого получаешь подтверждение собственной ценности — от друзей или от врагов. Главное, что оно есть.

Невозможно всегда и во всём быть совершенством.
Самый лучший певец когда-нибудь возьмёт фальшивую ноту, у лучшего детектива останется одно нераскрытое преступление, с непревзойденным любовником в тысячной постели случится конфуз.

Вот Израиль нападает на Иран, а Иран отвечает Израилю…
Перекрывается пролив, нефть по 300. Весь мир вопит в ужасе.
А у нас своя нефть. И с Китаем поделимся, с друзьями надо делиться.
Пироги печь будем.
Тепло есть, хлеб-мясо-рыба есть.
Из Европы обнищалой потянутся вменяемые люди — рабочие, инженеры, ученые. Нам не жалко. Мы готовы и иранцев принять, и евреев. Не шали, не воюй, честно работай и придерживайся традиционных ценностей… кхм. Общепринятых.

Мы в домике, короче.

Но дронов надо больше, конечно. И ракет. И ПВО — оно у нас хорошее, но развивать надо.

И СМЕРШ. Очень нужен СМЕРШ. Гуманный и современный.

Жизнь очень нелогична!
Но порой, только утратив всякую логику, жизнь обретает смысл.

Я произвел не лучшее впечатление. И скажу честно — это у меня хроническое.

Бутылка была не ноль пять, что неизбежно повлекло бы за собой продолжение, и не литр, что позволительно людям молодым и оттого беспечным. Ноль семь, как и подобает культурным, малопьющим русским людям, не собирающимся засиживаться допоздна и пугать соседей песнями.
…
… достал вторую ноль семь, потому что был не только культурным и малопьющим, но ещё и умным русским человеком.
…
…достал из холодильника маленькую, ноль пять, бутылочку водки — ведь был он не просто культурным и умным русским человеком, но ещё и отличался ленцой, заставляющей делать запасы продуктов первой необходимости.

У каждого должен быть шанс дожить до старости и наделать всяких веселых глупостей.

Судьба человеческая — будто ветвь дерева. Росла прямо, да надломили ее небрежной рукой, мимо проходя. Выправилась, но ударила буря. Согнулась от ветра, протянулась вверх. Уткнулась в другую ветвь — да и изогнулась вниз.
И все равно — растет ветвь. Все равно — радуется весне, все равно — жжет ее мороз и калечит град. Изломанная, но живая. А какой могла стать — то уже никому не ведомо.

Кто-то, провожая на войну сына, желает ему победы и чести. А кто-то — хватает за шиворот, прячет в подол и готов на смерть пойти, лишь бы защитить от малейшей беды. Не мне судить, кто из них прав.