Сальвадор Дали

Я понятия не имею, беден я или богат. Всем распоряжается моя жена. А для меня деньги — мистика.

На днях я услышал такой диалог:
— Вы гомосексуалист?
— В некотором роде — да. Что касается умственного уровня, я предпочитаю иметь дело с мужчинами.

Трудно привлечь к себе внимание даже ненадолго. А я предавался этому занятию всякий день и час.

Увидел — и запало в душу, и через кисть проявилось на холст. Это живопись. И то же самое — любовь.

Согласно закону возмещения, постулату о неустойчивости равновесия и принципу разнородности недостаток чего-либо дает в конечном итоге новую систему отношений.

Не силься казаться современным. Это-увы-единственное, чего не избежать, как ни старайся.

Жизнь сурова,… но зато ее озаряет свет вечности.

Меня зовут Сальвадором — Спасителем — в знак того, что во времена угрожающей техники и процветания посредственности, которые нам выпала честь претерпевать, я призван спасти искусство от пустоты.

— Почему у вас часы растекаются? — спрашивают меня. — Но суть не в том, что они растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.

Кто там ко мне стучится?
Что там опять скрипит?
Вкрадчиво, как половица.
Или…
Просто опять не спится?
Или память болит?
Ящик в душе моей ветхой
Забыли закрыть.

На масленице (В.Курочкин)

Я выспался сегодня превосходно,
Мне так легко — и в голове моей,
Я чувствую, логично и свободно
Проходит строй рифмованных идей.
— Что ж? Пользуйтесь минутой вдохновенья.
Воспойте нам прогресс родной страны,
Горячие гражданские стремленья…
— Нет, господа, давайте есть блины.

— Мы шествуем путем преуспеванья,
Запечатлев успехом каждый шаг;
Рассеял свет победоносный знанья
… показать весь текст …

Я богат, потому что мир полон кретинов…

Я не принимаю наркотики. Я и есть наркотик.

Каков я на самом деле, знают считанные единицы

Анархия при монархии — вот наилучшее государственное устройство. Монарх должен быть гарантом анархии.

Единственное различие между мою и сумасшедшим заключается в том, что я-то — не сумасшедший.

Наша эра — эра кретинов, эра потребления, и я был бы последним идиотом,
если бы не вытряс из кретинов своей эпохи всё, что только можно!

Раз я не обладаю той или иной добродетелью, мне полагается компенсация.

Я усадил к себе на колени уродство и почти сразу же почувствовал невероятную усталость…

Когда Пикассо был в Италии, ему понадобился эфир. Он зашел в аптеку и, не зная ни слова по-итальянски, нарисовал то, что искал.