Равиль

Когда-то давно в городке небольшом. Священник жил с сердцем огромным. Тех кто в ссоре мерил, тайно венчал. Послания писал он влюбленным. Так продолжалось много летов. Любовь против воинских правил. И вскоре священник спрятан был за засов. По воле того, кто там правил. И вот в заточении чувство пришло. Влюбился он в дочку конвойного. И накануне казни в окно. Послание отправил любовное. Казнили священика, много веков. Прошло. И явилось признание. И вот в этот день все влюбленные шлют. Сердечки друг другу, послания. Влюбленные души по миру всему. Сердца от души отправляют. И там в небесах Валентин рад тому. И сердцем благославляет.

В театре оперу давали… Ох* ненасытен опер был…

На брегах реки старинной белым камнем град стоит. Там соборы под крестами, упокоение царит. Там белоснежной чистотою сама невинность средь берез. Там небосвода берюзовость, уводит душу в тайну грез. Там жизнь идет неспешным шагом. Степенный люд, и благодать. Там льется речь, не зная мата. Старинный град — векам под стать.

Прости.прощай.А ты заметила вчера. Когда ты уходила -вечер плакал. И в этом помогла ему зима. Ее ведь слезы — это снег, что падал. И ты ушла, остались лишь следы. На только чтоупавшем покрывале. Зима, которое соткаля из слезы. Для нас. Чтоб скрыть следы разлуки и печали.

Не справедливо как-то, не справедливо. Мы защитили родственный народ. А что же свой? Который гибнет, и стоит, и уж не просит. Политика везде свой зад сует. Ведь знают недруги: коль мы зайдем — не будет распрей. А вот кичатся, угрожают, откровенно лгут. А женщины и дети погибают, в существовании неясном. И уже тихо-тихо молят о помощи и… не ждут. Ну почему же заокеанцам можно, а мы все не выжидаем. Ну просто ведь пару бригад поставить в рубежах. И ведь все знают и безусловно понимают. Что их политика и тренеровщики потепят крах. Ну не случилось государство-что ж мучатся за это. Так надо потупить как заокеанские мужи. Что дали, в землях, возвернуть и предъявить при этом. А то, что претендуют западные, так пусть берут: поможем в разделении межи. Похоже по истории нет-не бывает. Искусственного государства на земле. Оно в угоду живет и если что, вдруг умирает. Не учат нас уроки жития; мы все слепцы, мир строим в темноте…

И все-таки я думаю, сначала. Бог создал женщин, как цветы, и лишь потом. У тела сделал изменения, добавил причиндалы. И это тело нарек Бог мужиком. Наверно для того, чтоб охранял, лелеял. Построил кров и в нем разжег очаг. И было в старину так, мужик же ныне лишь себя жалеет. Сорвав цветок, не бережет, и в браке кое-как. И вот летает по полям: цветочки помечает. А свой цветок уже ему не мил. Жаль, не учел Бог, что причиндалы, выйдет так, что направляют. И разумом мужик порою, как дебил. Бог созд…
… показать весь текст …

Возле дома моего ель растет. Уже давно. И подозреваю даже: они года одного. Ну так вот на ели той. Позапрошлою весной. В дупле на уровне окна. Поселились два скворца. И с той поры мне каждый день. Скворец рулады выдает. С утра, чтобы душе на радость. А вечером, что в снах придет. И вот во снах я в облаках. Летаю. К звездам взор кидаю. И понимаю, что ищу. Любовь, которую не знаю. Мой дом и ель, и два скворца. Их двое в том дупле, а у меня …

А помните в том веке был сюжет. Ботинком по трибуну, и Крым в подарок. Сажали всюду кукрузу, и беден был ассортимент. Но ведь назавали это время *оттепель*, наверное не даром. Дарили мы всегда и всем; ни спросят что. Не думали что время сможет все разрушить. Взяли долги чужие и в них по пояс, по плечо. Но не роптали ведь, и все смогли улучшить. Как старшая сестра в лихие времена. Мы помагали чем могли, себя в обязанность вгоняя. И даже отвернувшимся мы возвернули стремена. Чтобы не чувствовали, что мы их притесняем. Мы и сейчас как мама, Рось, с открытою душой. Всех потеряшек, разочаровашек примем, обогреем. И если кто пойдет на нас войной. Конечно же защитой встанем, не сомлеем.

Этот рассказ будет про то, что на земле одно есть плато. На нем обнаружен буквально в том веке. Потерянный город, где жили ацтеки. Постройки невиданых ране конструкций. На них барельефы к полетам инструкции. Лампы керамо дающие свет. Площадки для взлетов: наверно ракет. И что интересно там не нашли. Все чем бы жили люди живущие. Как будто хотели стереть все с земли. Радости, горе людям присущее. Остался тот город красы неземной. Стоит величаво под небосклоном. Хоть глазом одним, одною ногой. Ну хоть на миг на подножие склона. Мечтами наполнены сны, сноведения. Кто-то их видит, а кто-то и нет. Я вот увидел и спешу с откровением. И вот я дарю тебе этот секрет.

Воскресного дня завершение скоро.

Ты верно устала, на кухне пьешь чай.

Чуть погодя включишь комп для приема.

Тут первая притча про земли — встречай.

В землях далеких, на реке Ориноко.

Племя живет в домах из бамбука.

Пища у них, что найдут, соберут.
… показать весь текст …