Равиль

Ну вот не получилось государство. Ну что поделать? Не удержали, не захотели, не смогли. Ведь сами создали мы это *совершенство*. Отдав для лучшего части своей земли. Ну вот не получилось. И что имеем? Войну, между усобицу, конфликт? Да нет, мы просто получили у границы. Место, куда наш *потенциальный враг* проник. Ну вот не получилось государство. Что ж поделать??? Ну не хватило силы воли или что еще. Ну вот такие демократы-недоделы. Главней карман свой, а не общее. А ведь давно уже один из демо…
… показать весь текст …

Трель мобилы на кармане. Я хватаю: ждал звонок. И кричу: алло, родная. А в ответ гудок-гудок. Я не сбросил: вдруг ответит. А гудки идут-идут.Ожидания минуты так гнетут. Ох*как гнетут. Я ответно набираю. Номер: не доступен он. Ничего не понимаю. Сердце словно ксилофон. Бьет высокой частотою. Давит, и болит душа. Набираю, не доступен. Абонент вне… действия. Вечер завершен, уж полночь. Так и не было звонка. Что случилось, чем обидел? Гложет червячок меня. Или может блажь какая. Иль каприз какой вдруг там. Вот она любовь седая. Вот он бес по ребрам нам. Видно так у всех бывает. Юность правит сединой. Седина за миг хватаясь. Лишь мнгновение в мечте с мечтой…

Случилось так, что человек забрел случайно в лес. И вдруг увидел зоопарк в лесу. Там звери в клетке, а над ними словно Бес. Какой-то человек, объемный в ширину. Ходил, кричал, корм не давал совсем. И пайки урезал, что вдруг не так. И звери бедные с тоской смотрели в лес. Мечтая убежать от этих дрязг. Кто ропотно терпел, кто поносил открыто. Кто пер, что мог; и это знали все. Кто вдруг решил помочь, то благодарность там забыта. И можно только убегать, конечно налегке. Там вой в забытых клетках, что гнильем воняют. С утра до вечера, и так который год. Случайный человек забрел, его сначала принимают. Но вот решили показать что добр только идиот.

Бальная зала и белый рояль. По центру стоял одиноко. Он только ночью, в сиянии звезд оживал. И пел про миры, что далеки. Про замки, парящие, высоко в облаках. Про луга на земле, круглый год, что в цветах. Про дев златовласых, что ночами летают. И в бабочек прекрасных все обращают. Про балы, где пары в вальсе кружились. Игристые вина с ароматом искрились. Про счастья минуты в лунном сиянии. Белый рояль играл воспоминания.

У нас поздний вечер, звезды включаются. Прохладой затянутый город стоит. В закрытых танцполах молодежь развлекается. Влюбленные пары мороз не страшит. Города ритм не утихает. Огнями своими манит к себе. Кто-то уж спит, а кто-то мечтает. И вот о мечте расскажу я тебе. Как-то во снах видел странную землю. Как островок на глади воды. Повсюду в протоках огромные змеи. А воды стремились к краю земли. У края все реки срывались с обрыва. И словно с небес падал тот водопад. А птицы которые в небе парили. Купались в тех брызгах похожих на звездопад. Огромный утес с летящим потоком. Как будто те реки текут в небесах. Где даже полеты птиц одиноки. Лишь ангелам доступно летать в облаках. Немного сумбурно, но вроде бы точно. Я описал Венесуэльский сюжет. Тот водопад снился мне как-то ночью. Мечта сноведений куда не купишь билет.

Дом, свечи, кофе и шорох пустоты вокруг. И Голос в этой пустоте: Ну как ты? Где счастье потерял свое, скажи-ка друг? В ответ молчком курю, раскладывая карты. Ну вот собрался и решил сказать в ответ. Мол счастье улетело в даль и безвозвратно. Наверно виноват, но догонять желания и нет. Хотел сказать еще, но Голос пробурчал что-то невнятно. И снова пустота лишь тишина кружит. И снова тишина и только свечи плачут. шмель, залетевший у окна жжужит. И клубы дыма сигареты скачут. Я так всю ночь сидел: тот Голос ждал. Но больше он не приходил ко мне. На утро белый голубок в окно стучал. Рисуя в инее мне ИМЯ на стекле.

Минталитет российских женщин: едва родив преобретают плоть. У нас же на Руси всегда считалось: дородна женщина коль молоко да кровь. Да и мужчины многие не против. В дому у очага, форм пышных, дам сердечных лицезреть. Так что не страшно если чуть прибыло килограммов. Намного хуже пред собою еле в теле лицезреть

Отложив старость думал, что успею .Жил радовался время тратил зря. И вот увидел в зеркале себя: там я седею. Морщины по лицу, физианомия. И вот смотрю, а старость -то приперлась. Не постучавшись, дверь ногой, пришла. И в поясницу сразу же уперлась. И по суставам молотком прошла. И тут и там вдруг боли появились. Пропала резкость глаз, что ж сразу так. И в мыслях промелькнуло, а лета ведь скрылись. В далеком прошлом где некогда я отложил пятак. Пятак и старость как по российски это. Жизнь прожита, а багажа и нет. Лишь только опыт приобретенный и ничего при этом. И лишь пятак отложенный и вложенный в конверт.

Огней река, река в огнях. Не спит мой город, летнее безумство. Под утро молодежь от пива на бровях. Влюбленные воркуют, утопая в чувствах. И тишина в ночи мелодией любви. Со звуками кафешек в салочки играет. И звезды для влюбленных, как сверчки. Не слепят лишь пульсируще мерцают. Ах * ночь манящая пора. Когда не спится, от любви сгораешь. Тогда ждет город, там идет игра. В его огнях. Где сам себя теряешь.

Размеренность, степенность где там в летах. Уверенность, надежды — в прошлом все. Теперь все больше мы торопимся, не ведая что на часах. Уже мелькнули годоисчесления в небытие. Спешим куда-то; в заботах день и ночь. Не замечаем, да и не хотим порой. От ближнего проблем сломя уходим прочь. И закрываемся от лишнего стеной. Открытость и наивность не в чести. Все больше потакаем радикалам. И продолжаем с миной безразличия нести. Лояльность к шизофреничным маргиналам. Вот потому и лезут из щелей. И прикрываясь желанием народа, повсюду сеют зло. А власть, казну прибрав, бежит скорей. Припрятав в закутах свое добро. Стал беспокойным, суетливым мир. И мы с ним поменялись; жестче стали. Нет идиологов, попсовый стал кумир. И доброты так мало, больше холод стали.