Равиль

Живет человек обычный, простой. Парень как парень, с открытой душой. Имеет своих тараканов. Ну кто же сейчас без изъянов. Живет и мечтает о счастье своем. Что было ;но расстворилось дымком. Которое вновь появилоь в пути. Но тернии всюду к этой любви. Но верит, идет, и ломает шипы. Впиваются что, в боли души. Встретив нежданно ве*сну свою. Крылья обрел и амура стрелу.

Как долог день и вечер нескончаем. Я как пружина собран. Стук сердца словно гром. Я жду ответа. он мной так ожидаем. Но видно тот ответ где-то намок дождем. Промок, озяб и спрятался в мобилу. Его ж хозяйке даже невдомек. Что тот звонок в пространстве потерялся. Вернулся, в неотправленные лег. И там лежит, согретый батареей. Лежит, молчит и не издаст щелчка. Что позвони мол, там ждут, как пчелы майский клевер. Как путник уставший, жаждущий глотка.

Уходит лето и в дождях прощание. По нашим дням льют слезы небеса. По лету нашему, по редким и коротеньким свиданиям. Когда огнем пылали две души, сердца. А скоро осень. золотой поры очарование. Я так хочу чтоб наше лето было в нем. Что в золоте листвы продолжилось весны той начинание. Чтобы сердца от чувств светились пламенным огнем

Закрытая бухта балтийского моря. Прусской земли восточный редут. Фарватер закрыт, на рейде линкоры. Переднего края вахту несут. Форт укреплен, на косе батареи. С моря внезапность сведена до ноля. В бухте в доках идут ремонты на реях Меняют швартовы, куют якоря. Крепость-замо*к на побережье. Морские традиции веками тут чтут. Мужчины в походах в водах безбрежных. Жены хранят очаг и уют. Город веков, в набегах рожденный. Гора Королевская название ему. В стена*х неприступных, непобежденных. Народ защищал свободу свою.

В мерцании звезд, луны свечение. Увидел в поднебесье силуэт. Его узнал я: то душа моя парила. Кидаясь к окнам, где зажигался свет. Она как будто потерялась. Любимую свою искала средь огней. И кажется немного растерялась. Куда лететь не знала за любимою своей. В мерцании звезд, луны свечение. И в облаках парящая душа. Проснулся я: то было сноведение. И сердца крик- он тоже в этих снах.

Поздняя осень, ветер с дождями. В свете ночных фонарей. Суетность города сменилась огнями. В теплых жилищах людей. Поздний прохожий, озябший до дрожи. Торопиться, зная, что ждут. Ветры с дождями его подгоняет. В теплый домашний уют. Ветры все воют. Дождь окна моет. Смотрим на грусть за стеклом. Каплями бьется. Слезками льется. И в ночь бежит ручейком.

Ну ведь бывает так: срывает башню. Ну или бес в ребро; и кажется, что вот она- Любовь. И в авантюры ради нее- не страшно. И снова закипает кровь. Ну ведь бывает так: пришла и… насовсем осталась. И эта песнь дудука в осени златой. Уносит в небеса двоих, где у Любви причалы. И окружает счастье золотой каймой… Ну ведь бывает так, ну ведь случается. Тоска и юность в осени встречаются. И на аллее в шорохе листвы. В осеннем золоте сбываются мечты…

Осенний мужчина… клен с проседью в поле. Он с ветром холодным, у ночи в неволе. Он женщину встретив: как розу зимой. Сердцем согреет, укроет собой. Осенний мужчина … как водка в бокале. Чувства прозрачны, сильны как в начале. Глотком утолишься и обжигает. Осенний мужчина в одиночестве… тает…

Дни рождения мы отмечаем пышно. А ведь по сути это проводы ушедших дней. Банкеты собираем на юбилеи. И редко думаем, что стали мы взрослей. Что новый год нас приближает. По сроку жизни к окончанию. Нет, я ни в коем случае в том не терзаюсь. Ведь жизнь души по сути нескончаема. Ну канет наш сосуд во время темное. Но ведь душа, очистившись, вернется вновь. И пусть она живет неугомонная. И новые любви приобретет. Дни рождения, обманный праздник. Календарный вестник наших дней. БОГОМ предоставленный проказник. Балует нас радостью исходом в мир теней…

Среди луговья в полевом цветке. Бабочка красивая жила… Одна… И вот однажды рано утром на заре. Шмель пролетая мимо обратил внимание. Присел на первоцвет и сладко зажжужал. Расписывая ей свои края. Едва же вечер луг тот покрывал. Он улетал, пообещав, что прилетит с утра. Шло время, их общение росло. И вот уж трепет ожидания. И крылашки все чаще в даль зовут. Но что-то держит от признания. В один из дней едва расстаяла роса. Вдруг что-то екнуло у бабочки в груди. У края луга собирал нектар с цветк…
… показать весь текст …