Райнер Мария Рильке

Листва на землю падает, летит,
точь-в-точь на небе время листопада,
так падает, ропща среди распада;
и падает из звездного каскада
отяжелевшая земля, как в скит.
Мы падаем. И строчки на листы.
Не узнаю тебя среди смещенья.
И все же некто есть, кто все паденья
веками держит бережно в горсти.

Перевод В. Летучего

Достигший вершины сердца. Глянь-ка вниз: как
он мал —
последний поселок слов; а выше —
но и он почти неприметен — последний
хуторок чувств. Ты теперь убедился?
Достигший вершины сердца. Ничего, кроме камней,
под руками. Но даже здесь кое-что
растет; над немым обрывом
поют, не ведая ни о чем, цветущие сорные травы.
А что же ведающий? Он сразу умолк,
и теперь он молчит, достигший вершины сердца.
Наверное, здесь прижился какой-нибудь горный
зверь
и в полной безопасности бродит или
… показать весь текст …

Как на охоте, свесившись с коня,
король стакан хватает, чтоб напиться,
и как владельцем с памятного дня
он под стеклом реликвией хранится,

вот так судьба, возжаждавши, подчас
подносит Некую к губам и пьет,
и, осушив по каплям, отдает
тому, кто в жалком рвении, боясь

ее разбить, хранит всю жизнь в витрине,
где ценности хранятся под стеклом
(иль то, что он считает таковыми).
И там она с тех пор стоит доныне,
… показать весь текст …

ДОМ БЕДНЯКА — как чудо в алтаре.
Там Вечное становится ядомым,
а ввечеру опять бывает домом, огромным кругом,
внутрь себя ведомым, оно идёт, как эхо по заре.
Дом бедняка — как чудо в алтаре.

Дом бедняка — как детская рука.
Что нужно взрослым, ей того не надо.
Жучок усатый, веточка из сада,
голышик из ручья, песка прохлада,
певуньи раковинки — ей услада.
И как весам на коромысле взгляда,
ей с грузом нету никакого слада,
когда пушинка тяжелее клада,
… показать весь текст …

Друзья мои, не знаю кто дороже
мне средь вас, но взгляда одного
достаточно, чтобы любой прохожий
стал вечной тайной сердца моего.
Не ведаешь порою, как назвать
того, кто жестом или мановеньем
твой тайный путь способен прерывать,
так что мгновенье станет откровеньем.
Другие, неизвестные, сулят
нам восполнение судьбы негромкой;
не ловит ли при встрече с незнакомкой
рассеянное сердце каждый взгляд?

Лебедь.

Эта мука — проходить трясиной
Неизведанного в путах дней —
Поступи подобна лебединой.

Смерть — конечное непостиженье
Основанья нашей жизни всей —
Робкому его же приводненью.

Подхватив его, речное лоно
Постепенно, нежно и влюбленно,
Все теченье снизу уберет,
Лебедь же теперь, воссев на ложе,
… показать весь текст …

О святое мое одиночество — ты!
И дни просторны, светлы и чисты,
как проснувшийся утренний сад.
Одиночество! Зовам далеким не верь
и крепко держи золотую дверь,
там, за нею, — желаний ад.

Перевод А. Ахматовой

ВНУТРЕННИЙ ПОРТРЕТ

Разве силою мечты
я тебя вернуть сумею?
Больше прежнего моею
все равно не станешь ты.
Но ты не ускользнула
от моего огня,
пока не потонула
в крови ты у меня.
Родиться мне опять
неужто неприлично,
чтобы тебя вторично
чуть меньше потерять?

Где бы розу поалее
для букета мне сыскать?
Девушку, что всех милее,
в светлой липовой аллее
я хотел бы повстречать.

Коль она мне улыбнется,
на колени стать пред ней:
рот весенний разомкнётся,
бледных губ моих коснется
и тоски, тоски моей.

Перевод Т. Сильман

Как душу удержать мне, чтоб она,
с тобой расставшись, встречи не искала?
О если бы, забытая, одна,
она в дремучем сумраке лежала,
запрятанная мной в тайник такой,
куда б ничто твое не проникало!

Но как смычок, двух струн коснувшись вдруг,
из них единый исторгает звук,
так ты и я: всегда звучим мы вместе.
Кто трогает их, эти две струны?
И что за скрипка, где заключены такие песни?