Полынь

Хотелось бы, чтоб жизнь — легка
И блага — вдосталь.
Но коль совсем без сквозняка —
Не задохнешься ль?

Господи, это мы.
Видишь ли? Слышишь ли?
Средь суеты-кутерьмы
Сколько смогли — выросли.
Лёгкости бы чуть-чуть,
Будто росой вымылся…
Дай нам передохнуть.
Не отвернись. Смилуйся.

Одним законом, без морали, обществу не обойтись. И в пределах закона можно человека уничтожить.

Одна женщина рассталась с мужем. Намучилась она с ним, по правде говоря: пил очень. Хотя не буянил, нет. Деньги в дом приносил. Просто каждый вечер приходил с работы — и выпивал ровно бутылку. Когда выросли дети и она вышла на пенсию — не выдержала, отправила его жить в родительскую квартиру. А во время последней встречи в раздражении сказала ему что-то вроде: «Век бы тебя не видеть». И не увидела. Точнее, увидела уже мертвым. И не может теперь простить себе тех своих последних слов: «Если б я знала, что они будут последними, разве ж я бы их сказала?!»
История вроде бы ни о чем. Таких у нас — пруд пруди. Но она о великой силе прощения — и о горькой безысходности опоздания.

Мужчина в испытаниях держится до последнего. Женщина слаба. Застонет, заплачет… и продолжит путь. Проклянет всё в отчаянии — и дальше идет. Упадет в бессилии — и снова встанет. Мужчина уже сломался — а она всё идет. И будет держаться, пока ей есть о ком заботиться.

И в инете можно верить людям. И есть такие, кому я верю. Но есть вещи, которым я не поверю никогда. Например, когда пишут, что абсолютно равнодушны к мнению других.

Кому по потребностям, а мне — исключительно по труду!

Раздраженная мама в утреннем автобусе отчитывает за что-то сына лет четырех. «И почему это я не плачу?» — вдруг произносит мальчик. Грустно, когда дети становятся заложниками нашего настроения.

Груз прошлого очень тяжелит походку.

Имеете претензию — предъявляйте! Не лишайте людей возможности оправдаться.