Петр Чаадаев

…идет речь не о приобретении знаний и не о чтении, не о чем-либо касающемся литературы или науки, а просто о взаимном общении умов, о тех идеях, которые овладевают ребенком в колыбели, окружают его среди детских игр и передаются ему с ласкою матери, которые в виде различных чувств проникают до мозга его костей вместе с воздухом, которым дышит, и создают его нравственное существо ещё раньше, чем он вступает в свет и общество. Хотите ли знать, что это за идеи? Это — идеи долга, справедливости, права, порядка… Это и составляет атмосферу Запада; это — больше, нежели история, больше чем психология; это — физиология европейского человека.

Есть разные способы любить свое отечество; например, самоед,
любящий свои родные снега, которые сделали его близоруким,
закоптелую юрту, где он, скорчившись, проводит половину своей жизни,
и прогорклый олений жир, заражающий вокруг него воздух зловонием,
любит свою страну конечно иначе,

нежели английский гражданин, гордый учреждениями и высокой цивилизацией своего славного острова;
и без сомнения, было бы прискорбно для нас, если бы нам все еще приходилось любить места, где мы родились, на…
… показать весь текст …

Иногда кажется, что Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать!

Чтобы размышлять, чтобы судить о вещах, необходимо иметь понятие о добре и зле. Отнимите у человека это понятие, и он не будет ни размышлять, ни судить, он не будет существом разумным.

Наша свобода заключается в том, что мы не сознаём нашей зависимости

«Пока из наших уст помимо нашей воли не вырвется признание во всех ошибках нашего прошлого, пока из наших недр не исторгнется крик боли и раскаяния… мы не увидим спасения».

…инстинкты масс бесконечно более страстны, более узки и эгоистичны, чем инстинкты отдельного человека; что так называемый здравый смысл народа вовсе не есть здравый смысл; что не в людской толпе рождается истина; что ее нельзя выразить числом; наконец, что во всем своем могуществе и блеске человеческое сознание всегда обнаруживалось только в одиноком уме, который является центром и солнцем его сферы.

Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной. Я люблю мое отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм лени, который приспособляется все видеть в розовом свете и носится со своими иллюзиями и которым, к сожалению, страдают теперь у нас многие дельные умы. Я полагаю, что мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения и суеверия…

Есть режим для души, как есть режим для тела: надо уметь ему подчиниться.

Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.