Оскар Уайльд

Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал.
Один убил на склоне лет,
В расцвете сил — другой.
Кто слишком преданно любил,
Кто быстро разлюбил.
Но ведь не каждый принял смерть,
За то, что он убил.

Твой цинизм — только поза.
— Знаю, что быть естественным — это поза, и самая ненавистная людям поза!

Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление — это путь к очищению. После остаются лишь воспоминания о наслаждении и сладострастие раскаяния. Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему

Когда оглядываешься на жизнь, столь трепетную, столь насыщенную переживаниями, заполненную мгновениями столь жарких исступлений и радостей, все это кажется каким то сном или грезой. Что такое нереальное, если не те страсти, которые когда-то жгли точно огнем? Что такое невероятное, если не то, во что когда-то пламенно верил? Что такое невозможное? То, что когда-то совершал сам.

Цивилизованный человек никогда не сожалеет о том, что предавался наслаждениям, а человек не цивилизованный даже не знает, что такое наслаждение.

Человек менее всего оказывается самим собой, говоря о собственной персоне. Позвольте ему надеть маску, и вы услышите от него истину.

— Ах, милая Глэдис, все пути ведут к одному.
— К чему же?
— К разочарованию.

В чужих драмах есть что-то безмерно жалкое.

Главная прелесть прошлого в том, что оно — прошлое. Но женщины никогда не могут понять, что занавес уже опустился. Они всегда ждут шестого действия и как только всяческий интерес к пьесе утрачен, они немедленно требуют продолжения.

Единственный способ вести себя с женщиной — это ухаживать за ней, если она красива, или за другой, если она некрасива.

Вы в самом деле думаете, что только слабые люди поддаются соблазнам? Уверяю вас, есть такие соблазны, что для
того, чтобы им поддаться, нужна сила, сила и мужество. Поставить всю жизнь на карту, всем рискнуть в какое-то одно мгновение — не важно, ради власти или ради удовольствия, — нет, это не слабость! Тут нужно дьявольское мужество.

«Я никогда не искал счастья. Кому оно нужно? Я искал наслаждений.»

«Только два сорта людей по-настоящему интересны — те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает.»

Что-либо необязательно истинно лишь потому, что кто-то за это умер.

Женщина может сделать мужчину праведником только в одном случае: надоесть ему так, что он утратит всякий интерес к жизни.

Пожалуй, жестокость, откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты. Мы им дали свободу, а они всё равно остались рабынями, ищущими себе господина. Они любят покоряться.

Стоит тебе найти для себя хоть одно ложное оправдание, как ты сразу же найдешь еще сотню, и останешься в точности таким же, как и прежде.

Теперешние журналисты, всегда с «глАзу на глАз» просят у человека прощения за то, что сказали о нем во всеУслышание.

Очень трудно не быть несправедливым к тому, кого любишь.

В близкие друзья выбираю себе людей красивых, в приятели — людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. Тщательнее всего следует выбирать врагов.