Николай Бердяев

Наша любовь всегда должна быть сильнее нашей ненависти. Нужно любить Россию и русский народ больше, чем ненавидеть революцию и большевиков.

Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства, но в состоянии унижения. Нужно признавать право любви и отрицать право ревности, перестав ее идеализировать… Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращая женщину в фурию.

Западники были неправы потомy, что они отрицали своеобразие русского народа и русской истории.

Белинский говорил после спора, продолжавшегося целую ночь: «Нельзя расходиться, мы ещё не решили вопроса о Боге».

«Русская» интеллигенция не чтит своей национальной мысли и слишком привыкла пасовать перед последними словами мысли европейской…

Все революции кончались реакциями. Это — неотвратимо. Это — закон. И чем неистовее и яростнее бывали революции, тем сильнее бывали реакции. В чередованиях революций и реакций есть какой-то магический круг.

«Мы вступаем в Европу во многом аналогичную эпохе эллинистической. Культура перестает быть европейской, она становится всемирной. Европа вынуждена будет отказаться от того, чтобы быть монополистом культуры. Россия, стоящая в центре Востока и Запада, хотя страшным и катастрофическим путем, получает все более ощутительное мировое значение, становится в центре мирового внимания».

В свободе скрыта тайна мира. Бог захотел свободы, и отсюда произошла трагедия мира.

Мещанство есть обратная сторона необузданной жажды наслаждений. Мещанские нормы — плод неверия в благородное самоограничение человека.

В любви есть деспотизм и рабство. И наиболее деспотична любовь женская, требующая себе всего!