Николай Бердяев

Вера есть внутренний духовный опыт и духовная жизнь, есть возрождение души, и она не может порабощать философию, она может лишь питать её. Но в борьбе против религии авторитета, сжигавшей на костре за дерзновение познания, философия отпала от веры, как внутреннего просветления познания.

Человек, о котором учит психология, всё ещё — внешний, а не внутренний человек. Душевная стихия не есть ещё мистическая стихия. Внутренний человек — духовен, а не душевен. Мистическая стихия — духовная, она глубже и изначальнее стихии душевной.

«Злейший враг свободы — сытый и довольный раб.»

«У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле».

Считать себя страшным грешником — такое же самомнение, как и считать себя святым.

Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина, во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина, а есть чертов соблазн. Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.

Отрицание России и идолопоклонство перед Европой — явление очень русское, восточное, азиатское явление. Именно крайнее русское западничество и есть явление азиатской души. Можно даже высказать такой парадокс: славянофилы, взгляды которых я, кстати сказать, в большей части не разделяю, были первыми русскими европейцами, так как они пытались мыслить по-европейски самостоятельно, а не подражать западной мысли, как подражают дети. Славянофилы пробовали делать в России то же, что делал в Германии Фих…
… показать весь текст …

Демократия есть уже выхождение из естественного состояния, распадение единства народа, раздор в нем. Демократия по существу механична, она говорит о том, что народа как целостного организма уже нет. Демократия есть нездоровое состояние народа. В «органические» эпохи истории никаких демократий не бывает и не возникает. Демократия — порождение «критических эпох».

Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже дает смысл жизни.

Ад нужен не для того, чтобы злые души за все получили, а для того, чтобы, принудительно загнанный в рай, человек не был изнасилован добром!