Михаил Бару

Лежишь под соснами на одеяле, жуешь сухую сосновую иголку, упавшую с неба, смотришь на божью коровку, ползущую по твоей ноге куда-то за тридевять земель и думаешь — к чему были все эти годы странствий, все эти бесконечные поиски себя внутри и снаружи других людей, улеты за моря и возвращения, роковые страсти, мучения, клятвы, толстые и тонкие рукописи, ночные бдения, стихи на разрыв внутренних органов, экзистенциализм, постструктурализм, теория струн, клавиш и правило буравчика… Зачем все это бы…
… показать весь текст …

У нас и жизнь так устроена,
что ее нужно не столько пережить,
сколько перезимовать.
Потому у нас кладовки всегда полны
банками с вареньем,
засахаренными до состояния цукатов
воспоминаниями о счастливом детстве,
сушеными грибами,
засоленными впрок письмами из потерянного рая,
с того берега
и пожелтевшими фотографиями,
на которых мы улыбаемся …

Это был его коронный и неотразимый удар: лицом в грязь.

Или взять бутерброд с селедкой. С одной стороны — обычный кусок бородинского хлеба с куском селедки и парой колец репчатого лука сверху, а с другой тоже и его просто так не приготовишь. К нему нужно сервировать пепельницу, полную окурков, бутылку водки, а лучше две, еще две, а лучше три пустых бутылки под столом, собутыльника, способного поговорить с тобой о Достоевском, о духовном кризисе интеллигенции или о теории струн, старуху соседку, которая будет стучать костылем в стену и кричать «Когда …
… показать весь текст …

За окном дождь — прозрачный и бесконечный. Идет медленно, не торопясь, время от времени останавливаясь, чтобы промочить насквозь какого-нибудь человека или собаку. В такую погоду хорошо носиться духом где-нибудь над безвидной и пустой землей, над черными бездонными водами заброшенного пруда в старом парке, безмолвно падать вместе с мокрыми листьями, облетающими со старых дубов-колдунов, помнящих слово в слово все, что наговорили им поколения болконских, беззвучно и бесслезно рыдать над уснувшими…
… показать весь текст …

К первому снегу надо готовиться загодя — натащить к себе в гнездо шерстяных носков, войлочных тапок, махровых халатов, крепкого чёрного чаю, белого хлеба со сливочным маслом и мёдом, кусок колбасы на случай, если снег задержится прибытием.
Позвать кота, чтобы он ждал вместе с вами; собаку, чтобы она ждала, когда вам надоест ждать и вы станете с ней играть или дадите колбасы.
Или того и другого вместе.
Сесть у окна, подпереть голову левой рукой, в правую взять кружку с горячим чаем и ждать…

Мороз сегодня трескучий. В такую погоду хорошо при расставаниях посылать воздушные поцелуи. Они замерзают в разноцветные крошечные кристаллики. Если долго прощаться, то можно набрать их целую пригоршню. Принести домой и спрятать в морозилку. Потом или даже совсем потом доставать по одному и прикладывать к губам, а то и просто слизывать с ладони. Зимой поцелуи прикладывают к озябшим пальцам, а теми, которые долежат до лета, хорошо остужать горячий лоб. Два-три таких кристаллика на стакан воды — и вода превращается в шампанское. Чаще всего в сладкое, реже в полусладкое, а бывает, что и в брют. Но иногда… от них остаётся просто мокрое место. Солёное и почти незаметное.

В августе, в ночь на Лукерью Большую Медведицу, парни с девками ходят собирать падающие звезды.

Если не бегать друг за дружкой, не обниматься и не хохотать до упаду, то можно собрать полный подол этих звезд.

Скромница найденную звезду поднесет на ладошке тому, кто ей нравится, та, что побойчее, подкрадется и засунет звезду ему за шиворот или… да мало ли куда, а уж совсем бедовая…

Совсем бедовую, как домой заявится, мамка мокрым кухонным полотенцем отлупит, а то и вожжами от отца ей достанется…
… показать весь текст …