Максим Горький

Провожая меня, бабушка советовала:
— Ты — не сердись на людей, ты сердишься всё, строг и заносчив стал! Это — от деда у тебя, а — что он, дед? Жил, жил, да в дураки и вышел, горький старик. Ты — одно помни: не бог людей судит, это — чёрту лестно! Прощай, ну…
И, отирая с бурых, дряблых щек скупые слезы, она сказала:
— Уж не увидимся больше, заедешь ты, непоседа, далеко, а я — помру…
За последнее время я отошел от милой старухи и даже редко видел ее, а тут вдруг с болью почувствовал, что никогда уже не встречу человека, так плотно, так сердечно близкого мне.
Стоял на корме парохода и смотрел, как она там, у борта пристани, крестится одной рукою, а другой — концом старенькой шали — отирает лицо свое, темные глаза, полные сияния неистребимой любви к людям.

Пошарьте в мусорной яме вашей памяти.

Мать — творит, она охраняет, и говорить при не о разрушении — значит говорить против нее. Мать — всегда против смерти.

Достопочтенные двуногие! Когда вы говорите, что зло следует оплачивать добром, — вы ошибаетесь. Зло есть
качество прирожденное вам и потому — малоценное. Добро — вы сами придумали,
вы страшно дорого платили за него и потому — оно суть драгоценность, редкая
вещь, прекраснее которой нет на земле ничего. Отсюда вывод — уравнивать
добро со злом невыгодно для вас и бесполезно. Я говорю вам — добром платите
только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами,
дабы не поощрять в че…
… показать весь текст …

Когда страшно, то не скучно.

Маленький грешок вызывает бОльший шум, чем крупный праведный поступок.

Правду говорить — не всякому дано.

«Человек! Это — великолепно! Это звучит… гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека».

Есть только две формы жизни: гниение и горение.

Страдания — излюбленное русское ремесло.