Максим Горький

Учить детей — дело необходимое, но и нам самим порой не вредно у них учиться.

Зачем вы целовали ту землю, по которой я ходила?

Люди становятся мельче, жулики — крупнее.

Оригинальность — первый оттиск банальности.

Париж — лучше войны.

На ноги заместо сапог не оденешь ни чести, ни совести.

Был вечер, и от лучей заката река казалась красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Данко.

Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.

Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего‑то, наступил на гордое сердце ногой… И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло.
__________________________________
ЕС и США упиваются в русофобии, чтобы не помнить, что без 1917 года гуманизмом бы не пахло в их социальных отношениях.
«Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего‑то, наступил на гордое сердце ногой… И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло.» Вот они и гасят

Перепелов ловят сетью во ржи, а человека — на противоречиях.

Не нравится мне хорошее, если оно — не моё.

Есть кочка зрения и точка зрения. Это надобно различать. Известно, что кочки — особенность болота и что они остаются на месте осушаемых болот. С высоты кочки не много увидишь.