Макс Фрай

Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента, который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше уж я сам все окночательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там «томительного ожидания» и дыхательной гимнастики… Разумеется, это глупо, но есть вещи, которые сильнее меня. Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться, а вот носиться по городу и делать глупости — это именно то, что надо! Любые действия дарят мне иллюзию, что я сильнее безжалостных обстоятельств. «Надо что-то делать!» — это не мой способ рассуждать, а скорее своего рода защитный рефлекс, дремучая реакция глупого организма… Словом, что я действительно ненавижу — так это сидеть на месте и страдать.

Если падаешь со скалы в пропасть, почему бы не попробывать полететь? Что ты теряешь?

1) Я не то чтобы верю в приметы, зато регулярно их изобретаю, при случае пересказываю друзьям, привирая для убедительности — дескать, эту телегу от симпатичного старичка в поезде услышал, а эту мамина троюродная сестра из Индии привезла, — и выкидываю из головы. А выдумки мои понемногу расползаются по знакомым друзей, приятелей этих неведомых знакомых и двоюродным бабушкам их сослуживцев. Порой они возвращаются ко мне этаким ласковым бумерангом, и я всякий раз удивляюсь — надо же, ещё одна прижи…
… показать весь текст …

Ближний мир всякого человека — что-то вроде зеркала. И когда обнаруживаешь, что вокруг сплошь никчемные идиоты, впору задуматься, почему это вдруг у прекрасного и удивительного меня столь неприглядные отражения…

У каждой девочки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не звонит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучает девочку, болван. Макс Фрай

«Проболтавшись пару дней вокруг дворца в надежде случайно столкнуться с принцессой и все ей простить, свинопас в конце концов уехал в деревню к бабушке, где прочно улегся на печку и стал непрерывно думать о том, как ему наплевать на принцессу.

Бабушка, от старости лет впавшая в дремучий материализм, упорно пыталась вылечить душевные хворобы внучка блинами и борщом. Наверное, она была права. Все в конечном счете блинами с борщом и заканчивается"

(…) действие (…) превыше говорения. Если человеку время от времени удаются правильные поступки, пусть себе говорит глупости, это ничего не меняет. Не уменьшается же, скажем, ценность радиоприёмника только потому, что в какой-то момент его настроили на радиостанцию, где поют глупую песню.

Не следует задавать вопросы, ответ на которые уже давно известен — если не твоему беспомощному разуму, то твоему мудрому сердцу.

Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений.

Из Ж Ж Макса Фрая:

— Они называли меня романтичной. Не знаю, как это перевести на литовский, чтобы ты понял смысл.
— Ну так «romantika», что тут сложного?
— Нет. Думаю, это будет неточно. Вот если я «romantika», это что значит? Чем я отличаюсь от других людей?
— Ну, ты любишь сидеть на берегу моря, смотреть на закат. Любишь стихи. Думаешь о возвышенном. Так?
— Примерно так. Только когда «романтичная» говорят по-русски, это значит, что я сижу на берегу, смотрю на закат, читаю стихи, думаю о возвышенном, и при этом дууууура!