Макс Фрай

«Если на меня невозможно смотреть без слёз, значит, я превратился в лук»

Наши пятки выучили наизусть имена всех булыжников мостовых.

Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимания, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают — по крайней мере, из твоей жизни…

— Меня все бросили! — жалобно сообщил я невозмутимой птице.
— С людьми это бывает! — успокоил меня буривух.

«Не плачь, квакуха, с получки купим новый тазик, и все болото будет наше»

… Счастье — естественное состояние человека, который знает своё предназначение и следует ему, для такого любые житейские невзгоды — просто рябь на поверхности.

— Что бывает после того, как все заканчивается?.. Витька однажды рассказывал, ты в детстве почти утонул, еле откачали… Я больше никого такого не знаю, — говорит Евка. — Чтобы умер, а потом ожил. Некого больше спросить. А мне сейчас только это и важно.
Мне тоже сейчас только это и важно, думаю я. Хотел бы я быть наивным дураком, уверенным, будто после того, как здесь все закончится, где-нибудь что-нибудь начнется. Ослепительно прекрасное. Для Евки. Тогда не так страшно навсегда с ней расставаться…
… показать весь текст …

Дети не такие дураки, чтобы верить, будто все всегда повторяется. Это как раз типичная взрослая дурость.

Даже звезды рано или поздно гаснут, а уж они — куда более совершенные конструкции, чем люди…

Джезва.

ВРЕМЯ: То, что в этот день называется утром, то есть промежуток от одиннадцати утра до двух дня, в зависимости от того, во сколько лег.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Тело, Дух и Джезва

Дух. Полпервого уже, между прочим…
Кошки (за кадром). Яа-а-ау!
Тело (сонно). Идите к черту, гады, дайте поспать. А ну, слезла с принтера, мерзопакость!
Принтер (за кадром). Бдляк, чавк, вжж, а у меня, между прочим, синий цвет в картридже ожил, тьфу бумажку!
Тело (не просыпаясь). Я безмерно счастлив это слышать…
Дух…
… показать весь текст …

Люди тихо подвывали от ужаса. Ещё час назад они громко визжали, но с тех пор успели — не то чтобы успокоиться, но утомиться.

Прометей в триста восемнадцатый примерно раз повторял объяснения: это огонь, он не страшный, а полезный, он дарит свет и тепло, и ещё на нем можно жарить мясо, только нужно аккуратно с ним обращаться. Несколько простых, очень простых правил техники безопасности, и все будет о’кей.

Это таинственное «о'кей» пугало людей почти так же сильно, как огонь. Но они очень старалис…
… показать весь текст …

Безвыходных ситуаций вообще не бывает, вернее, они — лишь следствие человеческой склонности считать всякий затруднительный случай безнадежным.

Человек устроен так, что когда с ним случается нечто необъяснимое, он кладет на это необъяснимое со словами: «Ах, какое у меня пылкое воображение!».

Даже на экзаменах по вождению
дают две попытки, а жить-то всяко
сложней, чем управлять
автомобилем.

Как только окончательно утратишь бесценную способность чувствовать себя идиотом, можешь считать, что жизнь практически закончена

Ну о чем можно говорить, когда судьба уже стоит за углом, и ты здорово подозреваешь, что в руках у нее скорее топор, чем букет фиалок

Вероятно, то, что легко даётся, действительно редко ценится.

Я это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно. И не потому, что я такое уж крутое существо (я — существо «в мешочек», скорее). Просто я живу за рамками концепции соревнования. Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона. По крайней мере, до тех пор, пока сторож сидит в своей каморке и режется сам с собою в какой-нибудь lines или, ну я не знаю, пасьянсы раскладывает. Чтобы победить сторожа, надо сперва убедить его побежать и/или прыгнут…
… показать весь текст …

У безумцев свои, недоступные нормальным людям, тайные радости и развлечения.

Алкоголь развязывал шнурки невидимых ортопедических корсетов, в которые насильственно упаковывается человеческое естество на конвейерах любой из педагогических фабрик планеты.

Макс Фрай, «Энциклопедия мифов»