Я не ведала проклятий
Легок был удел.
Отражалась в его взгляде,
Тот слегка пьянел.
И кружа как лист осенний
В вихре серых глаз,
Не заметила ступеней
И не стало нас.
Я свалилась в злую бездну
Он сказал «Взлетай,
Так намного интересней
Силы попытай.»
Я крыла не опустила
За мечту держась,
Грустит ошейник на цепочке тонкой,
Пустая миска дурит воробьев.
И память черно-белой фотопленкой
Твой образ возвращает вновь и вновь.
Вот ты стоишь и смотришь на калитку,
Хвостом виляешь и зовешь гулять.
А вот ругаешь воробьев, моя бандитка,
И не даешь соседям мирно спать.
Я помню о тебе, а слезы душат…
Моя душа хранит твое тепло.
И поводок, что впредь тебе не нужен
Лежит на месте, будто бы назло.
Я знаю, что мы все тут ненадолго,
Гостим, меняя ночи на рассвет.
Напиши мне, пожалуйста, напиши,
Хоть полстрочки всего и пусть в ней не будет смысла
Расскажи мне о чем молчат звезды в тиши,
Когда небо осеннее саваном злым повисло.
Напиши мне, молю тебя, напиши
О грибах на опушке и дожде, что прошёл под вечер,
Расскажи мне о нас и фото в ответ пришли,
Пусть хотя бы незримой окажется эта встреча.
Я тебе расскажу, как вчера потеряла ключ,
Как кормила ежа, что у дома живёт под порогом,
Он отважен и горд, вечно голоден и колюч,
Я казалось бы больше, да только мы оба под Богом.
Напиши мне, пожалуйста, как-нибудь перед сном,
Пару строк из какой-нибудь там колыбельной,
А снег нас радовал, хоть он о том не знал,
Летели пчелы белые по ветру.
Шел снег… Фонарь в тиши дремал
Снег в этот вечер потерял и стыд и меру.
А утром город, празднично красив,
Встречал людей, что натянули шапки,
Ведь снег повсюду пряжу распустив,
Морозил уши и улыбок ямки.
Мы снег не ждали, только он пошел
И мир случился чуточку светлее.
Нам так для счасться не хватало пчел,
Чтоб разуверившись, опять в мечту поверить…
И снова снег пошел, чтоб сделать мир светлее
Да только есть ли смысл, когда окончен бал.
Мы больше не вдвоем, ты повернул левее
И словно этот снег, вот был, а вот пропал.
И если честно вы, со снегом в этом схожи:
Он пропадает в ночь, когда идут дожди.
И вот ты без цветов, стоишь в ее прихожей
Не помня обо мне, ты с ней к утру на ты.
И снова снег идет, и я пишу об этом,
И мир невольно стих, как будто стал глухим.
Я знаю все пройдет, каким-то жарким летом,
Но снова снег идет, и я иду за ним…
Я платья короткие часто ношу,
А с ними ещё чулки.
Я мозг по чем зря ему выношу
И сбрасываю звонки.
По жизни несусь, не помню потерь
С топазом ношу кольцо.
Всегда выбираю открытую дверь
И с матом люблю словцо.
Храню под подушкою томик стихов,
Сама же пишу ерунду.
Ищу среди близких и среди врагов
Любви, но никак не найду…
Родила меня мама любимою,
Но с особым условием жизненным.
Я должна быть неуязвимою,
С восприятием к боли сниженным…
С отношением к людям бережным,
Без учёта своих потребностей.
Я ребёнком была бежевым
На контрасте её нелепостей.
На вине со стыдом замешана,
Я себя узнавая, скалилась,
Ярлыками поверх обвешана
Перед обществом вечно каялась.
Не такая я тут, нескладная
И не в меру собой довольная.
Много было, да мало проку,
По остатку, тупая боль.
Ты как бантик, который сбоку,
Роль, помноженная на ноль.
Люди женятся, души радуют,
Дарят звезды и города.
А мне мятую и щербатую,
Будто вязли у бедняка.
Будто дуростью изувечена
Не любовь, а сплошной расчет.
Как прогнившая поперечина,
Что не скрепит и пропадет.
Много было, да ты все вымакал,
Как безжалостный людоед.
Внутри меня уставший кто-то,
Сидит в углу и смотрит в пол.
Там окон нет, нет кислорода,
Там мрак безмолвен и тяжел.
Там были люди, были встречи
И разговоры часто в ночь.
Там было все по-человечьи
Даже когда было невмочь.
Они несли невзгоды, злости,
И боль просили починить.
Они ходили часто в гости,
А я за них пыталась жить.
А я как девка, что за деньги
Платила сердцем и теплом.
Можешь выйти сейчас, не искать больше слов избитых.
Я тебя не держу, погляди, на распах замок.
Что мне эта любовь, коль душа от неё навывих
Что мне голода суть, коли в горло не лезет кусок.
Если быть — то одним, словно с духом — единым целым
Если жить, то сейчас, а не класть под сукно на потом.
Если страсть, то такая, чтоб вены внутри гудели,
А иначе иди, пей снотворное перед сном.
Я не стану терпеть, мне у жизни предел не вечен.
Одиночество — дрянь, ну уж лучше такой исход.
Чем жалеть о любви, не жалея при этом печень,
О любви, что вошла, да вот выход никак не найдёт…