Людмила Щерблюк

Физическую и душевную боль удваивает сознание того, что это сделал близкий человек.

Эхххх… помножить бы удачу на успех,
и была бы я счастливее из всех
получился бы отличнейший дуэт,
на него бы я оформила патент,
потекла бы моя прибыль ручейком…
но берут меня сомнения в одном,
а нужон ли сей магический дуэт
коли нужен, то какой же в нём секрет…

Женщина, такая особь,
всем на удивление,
то затмит вдруг мужика,
а то ходит в тени.

Спросила у музы : — «Ну где тебя носит?»
Она отвечает : — «Я там, куда просят прийти и помочь
Где кто-то в мучениях проводит всю ночь.
И хочет избавить себя от печали
Кого много раз не любя предавали …»

Подумала я и ответила музе : — «Ты знаешь, все верно. Избавь от обузы.
Пусть пишут и пусть изливают там души.
А я… я могу все понять и послушать "

А потом сеновал и лукавые звезды,
и душистой травы опьяняющий дух,
дааа, от флирта до секса дойти очень просто,
если чувство взаимно и одно на двоих…

Злые слова, сказанные тихо с улыбкой, порой, как пуля убивают наповал.

Кто-то трясется над кучей бабла
И не дай Бог потерять миллионы.
Рядом поникла уже голова,
Мамины слезы, молитвы и стоны…
Радость кому-то дворцы, корабли
Джипы и шубы из меха.
А для кого-то прожитые дни
Звуки ребячего смеха…
Кто же счастливей… судить не берусь
Счастье оно многолико.
Даже порой одинокая грусть,
В счастье купается тихо.

История, что лоскутное одеяло, каждый норовит пришить к ней что-то своё.

Не претендую на всеобщую любовь,
так не бывает, в это я не верю.
Но тем, кто разделяет свет и боль, всегда открою в душу свою двери.

Задекабрились облака, остатками осенних листьев,
их гонит серая тоска, тягучей журавлиной песней,
вернулось эхо на поля к безжизненно-холодной пашне,
а ветер свищет — «это зря, спеши на юг, ты третий лишний…»
ещё не снег, уже не дождь и пограничные пейзажи.
утрачен прежней жизни лоск и саваном не скоро ляжет,
укрыв и скверы и дома резных снежинок покрывало.
и вот тогда придёт зима и будет править своим балом.