Людмила Щерблюк

Кто-то трясется над кучей бабла
И не дай Бог потерять миллионы.
Рядом поникла уже голова,
Мамины слезы, молитвы и стоны…
Радость кому-то дворцы, корабли
Джипы и шубы из меха.
А для кого-то прожитые дни
Звуки ребячего смеха…
Кто же счастливей… судить не берусь
Счастье оно многолико.
Даже порой одинокая грусть,
В счастье купается тихо.

История, что лоскутное одеяло, каждый норовит пришить к ней что-то своё.

Не претендую на всеобщую любовь,
так не бывает, в это я не верю.
Но тем, кто разделяет свет и боль, всегда открою в душу свою двери.

Задекабрились облака, остатками осенних листьев,
их гонит серая тоска, тягучей журавлиной песней,
вернулось эхо на поля к безжизненно-холодной пашне,
а ветер свищет — «это зря, спеши на юг, ты третий лишний…»
ещё не снег, уже не дождь и пограничные пейзажи.
утрачен прежней жизни лоск и саваном не скоро ляжет,
укрыв и скверы и дома резных снежинок покрывало.
и вот тогда придёт зима и будет править своим балом.

Не так страшна бомба, как ее взрывная волна.

Личное пространство —
хрупкое стекло,
коли ещё цЕло,
Крупно повезло.
Лезут, лезут в душу,
все кому не лень
Вот и клеим дыры,
каждый Божий день.

Так превзошли в искусности себя,
Что под пороки правила подводим.
Кто посягает, пальчиком грозим,
А сами в исключеньях чаще ходим.

твой внутренний мир,
а кому он вообще интересен,
и мир, что вокруг
глядит на тебя свысока,
и как бы он не был
безумно наполнен и тесен,
твой внутренний мир
не коснётся чужая рука
и дела всем нет,
как живет и живет ли вообще-то,
по прежнему шмотки
их ценит тот взгляд,
что случайно коснулся тебя
меж миром внутри
… показать весь текст …

смотрю с тоской на тренажер, безмолвен как скала…
вот если б топнул он ногой… я б попу поднялА.

Каждое сравнение, это тоже опыт.
И не важно, что несёт «хорошо» иль «плохо»,
Важно то, что лично ты, сделал вывод тоже
Потому что жизней двух в мире нет похожих…