Лариса Емельяновна Миллер

Ну что мне здесь принадлежит?
Река течёт, тропа бежит,
Тень ускользает, туча тает,
Зарянка мимо пролетает,
И лето, светом ослепив,
Дождями щедро окропив,
Уходит по шатучим сходням,
Чтоб стать однажды прошлогодним.

Кто подтвердит, что я была?
А, впрочем, для чего мне это?
Учиться надо у рассвета:
Пришёл, ушёл, и все дела.
Пришёл и светом всё залил,
Слегка обрадовал кого-то,
Ещё сложил и в рифму что-то
И черновик перебелил…

Я сегодня иду, как идут в никуда,
Как идут, когда кончились дни и года,
Когда незачем больше спешить, торопиться,
Когда на чудеса жизнь уже не скупится,
Понимая, что тот, чья тонюсенька нить,
Только он может чудо её оценить,
Так как больше не мечется и не хлопочет,
И прямого ответа добиться не хочет,
Вопрошая: «В чём суть твоя? В чём твоя суть?»,
А тихонечко шепчет: «Ты только побудь».

Наверно, я ошиблась веком.
Ведь так бывает с человеком.
Я шла в один, пришла в другой,
Куда сама бы — ни ногой.
То он задорен, точно новый,
То чёрен, как средневековый,
То ослепителен, как луч,
То безнадёжен и дремуч,
То он умеет много гитик,
То недвижим, как паралитик.
Ну что же делать? Надо жить,
Чтоб в час урочный доложить
Кому-то там в высоких сферах
О принятых шагах и мерах,
… показать весь текст …

Там, где ни ночи и ни дня,
Где бытие давно нетленно,
Там столько любящих меня
И нежно, и самозабвенно,
Готовых на защиту встать
Судьбы моей, пути и цели,
Готовых за меня отдать
Всю жизнь, когда б её имели.

О, как я мечтаю весне соответствовать
И голосом юным день новый приветствовать,
И крылышком быстрым и лёгким махать
И, как небеса, на заре полыхать.

Спасибо хотя бы, что ноги усталые
Позволили нынче окресности талые,
Слепящие, звонкие вновь навестить,
А, значит, о том, что жива, известить
Не знаю кого. Ведь никто и не спрашивал.

Но разве что дрозд, любопытствуя, скашивал,
Завидев меня, хитроватый глазок,
Пропев мелодичное нечто разок.

Устал? Ну потерпи немного.
Уже сужается дорога,
Уже идти недалеко
И скоро будет так легко,
Легко, вольготно и привольно,
И не опасно, и не больно.
Ещё немного здесь побудь,
А дальше — дальше Млечный Путь.

А коль со мной дурное приключится,
Мой добрый ангел, знаю, огорчится.
А мне его так жалко огорчать,
Поэтому стараюсь я встречать
Любое утро радостной улыбкой.
Пусть даже эта радость будет зыбкой,
Пусть даже утро не светлей, чем ночь,
Я постараюсь ангелу помочь.
Ведь он не может без моей подмоги
Помочь мне одолеть мои дороги.
Он только может распростать крыла
Свои, куда бы я не забрела.
Он только может над земными нами
В тревоге и тоске махать крылами.

А выходит, что самое милое дело
Повздыхать да поохать: мол, жизнь пролетела.
Повздыхать да поохать: мол, время летит,
Хоть и к жизни совсем не пропал аппетит,
И душа целый день бы летала, как птица,
Если б с телом сумела она сговориться.
Хоть летает она, но тоскливо одной.
Ей приятней летать в оболочке родной.
И зовёт она тело: «Вставай, полетели!».
Ну, а тело в ответ: «Я вообще на пределе.
Это ты там всё время, в полёте, в бегах,
Ну, а я вообще не стою на ногах,
И запас моих сил отвратительно тает».
А душа сокрушенно: «Но жизнь улетает!».
… показать весь текст …

Осенний ветер гонит лист и ствол качает.
Не полегчало коль ещё, то полегчает.
Вот только птица пролетит и ствол качнётся,
И полегчает, наконец, душа очнётся.
Душа очнётся, наконец, и боль отпустит.
И станет слышен вещий глас в древесном хрусте
И в шелестении листвы. Под этой сенью
Не на погибель всё дано, а во спасенье.