Лариса Емельяновна Миллер

Текущий день принёс
С собой свои привычки,
Секретов целый воз,
Для коих нет отмычки.
Метель его густа, —
Хлопочет горний пестик, —
На тропке, что пуста,
Чуть виден птичий крестик.

Мир этот майский
из листьев и трав…
Так и уйдём, ничего не поняв.
Щебет и гомон пресветлого мая.
Так и уйдём, мало что понимая,
Так и уйдём, не поняв ни аза.
Видишь, по древу стекает слеза?
Чувствуешь —
пахнет смолою древесной
Мир неизведанный,
мир неизвестный.

Давайте отменим унынье, упадок, урон…
О как нынче воздух прозрачен… и горёк… и сладок…
И слышится щебет со всех светоносных сторон
Весенних, сквозных… Мы на взлёте. Какой там упадок!

Коль трудно взлететь, то хотя бы на цыпочки встать…
Для всех кому хочется жить, вариантов без счёту…
И если ещё не летал — то пора наверстать…
Услышать на счастье намёк и поймать его слёту…

Как было бы прекрасно всем рулить:
Собой, судьбой, сюжетными ходами,
Решать, что отменить, что длить годами,
Что затемнить и свет на что пролить,
Не ведать слов «наотмашь», «наотрез»,
Не ждать, что жизнь безумный бросит вызов.
Вот только жаль: не будет ни сюрпризов,
Ни редкостных нечаянных чудес.

Я сегодня иду, как идут в никуда,
Как идут, когда кончились дни и года,
Когда незачем больше спешить, торопиться,
Когда на чудеса жизнь уже не скупится,
Понимая, что тот, чья тонюсенька нить,
Только он может чудо её оценить,
Так как больше не мечется и не хлопочет,
И прямого ответа добиться не хочет,
Вопрошая: «В чём суть твоя? В чём твоя суть?»,
А тихонечко шепчет: «Ты только побудь».

Я родом из той допотопной поры,
Где были кругом проходные дворы,
Где в каждом заборе зияла лазейка,
Где краской по праздникам пахла скамейка,
Где снег по весне превращался в ручьи,
Где шли втихомолку святить куличи
Соседки, упрятав куличик в тряпицу,
Где, что ни мгновенье, то счастья крупица.
И всё это в сталинском было аду
В каком-нибудь сорок девятом году
Во чреве зверином, тупом, людоедском,
В домашнем, уютном раю моём детском.

Где очевидцы тех времён,
Когда он был в неё влюблён —
Те небеса, лучи и птицы —
Времён счастливых очевидцы?
Где тот, кто скажет: «Помню, да!
Она была так молода,
И он был юн, и так сияли,
Завидев их, и близь, и дали,
И, за руки держась, они
Прошли стремительно сквозь дни,
И, сто шагов бесшумных сделав,
Они ушли из тех пределов.
Она ещё видна вдали,
А он совсем ушёл с земли.

Ну кто не плакал по ночам?
Все плачут — взрослые и дети,
Всем трудно жить на белом свете:
И слабакам, и силачам,
И тем, кто мал, и кто велик,
И старику, и балеринке,
И даже тоненькой былинке,
Что будет смята через миг.

А если прокрутить назад
Всю эту пленку — будет сад,
В котором вишни дозревают,
И гнезда ласточки свивают,
И яблони до самых крыш,
И спит в коляске наш малыш,
И я в купальнике открытом
Тружусь, склонившись над корытом,
И пена мыльная густа,
А ты малину ешь с куста,
И мы еще почти в начале
Дороги нашей. И печали
Светлы, как говорил поэт.
Куда ни глянь, повсюду свет,
… показать весь текст …

А весна, не желая оттенки сгущать,
Всё на свете разбавила талой водичкой
И, украсив пространство залётною птичкой,
Принялась нежной трелью мне душу смущать.
А душа откликается и не молчит,
И трепещет, и шлёт ей ответные трели,
И совсем без ума от её акварели,
С парной рифмой стишок в благодарность строчит