Лариса Емельяновна Миллер

То тёмной краски перебор,
То светлой краской всё залито,
Но тема жизни до сих пор
В объёме полном не раскрыта.
То слово светится, сквозит,
То в чём-то тёмном увязает,
То по поверхности скользит,
То, как стрела, насквозь пронзает.

Вся надежда на рифму. На рифму одну,
На слиянные звуки.
Без неё мы давно бы горели в аду
И терпели бы муки.

А тем паче в России, где хаос родной
Никогда не сдаётся,
Только рифме изменчивой, рифме одной
Нас спасать удаётся.

И когда мы твердим: «Ничего не сбылось,
И тоска беспредельна»,
Рифма под руку лезет, талдыча: «Да брось.
Это всё не смертельно».

Поющий циферблат. Крылатые часы.
— Скажи, который час?
— Час утренней росы.
Час утренней росы и птичьих голосов.
Волшебные часы. Точнее нет часов.
— Живя по тем часам, скажи, который час?
— Тот самый, заревой, когда Всевышний спас
Нас, грешных, от тоски, вручив бесценный клад:
Крылатые часы, поющий циферблат.

Говорю уходящему дню —
Его ветру, его изумруду
И его заревому огню:
«Я тебя никогда не забуду.
Не забуду ни свет твой, ни тень,
Ни твои золотистые пятна».
«Всё забудешь, — ответил мне день, —
Всё забудешь, но слушать приятно».
2016

Ненастный день. Туман и сырость.
И всё же это Божья милость,
Что новый день — он тоже мой,
И мне позволено самой
Огромным днём распорядиться.
Проснуться утром, как родиться,
Как первый раз увидеть свет.
Ценней подарка в мире нет.

У снега задача — зимой темноту освещать.
Весьма благородная, надо добавить, задача.
И то, что он нас посещает, — большая удача
И тянет, поэтому, строки ему посвящать.
Ну что бы мы делали здесь без его белизны?
В тоску бы впадали, живя постоянно во мраке.
А он, — серебристый, внушает, что мрак — это враки
И явь светоносна, воздушна, как детские сны…

А можно вас на два словечка? Пока плывёт вон та овечка
В неповторимых небесах, пока идёт на всех часах
Земное время, и покуда не устарело слово «чудо»,
Душа не бросила парить, нам есть о чём поговорить.

Да ты на вес золота, дивная осень.
Ты всё для нас делаешь, что ни попросим:
Листвою твоей пошуршать захотели —
И листья нам под ноги тут же слетели.
Хотим, чтоб рябина твоя полыхала, —
И ты наши мысли тотчас услыхала.
Хотели плодов твоих сочных и спелых —
И ты обещаешь три месяца целых
Дарить нас, кормить нас своими плодами.
О как помудрели мы всё же с годами:
Сто раз мы сегодня в десятку попали,
Все наши желанья с твоими совпали.

А хочешь, возьму — отовсюду сбегу.
Побудем хоть сколько-то в узком кругу:
Я, вечер и ты, тишина дорогая.
К тебе я стремлюсь, отовсюду сбегая.
У нас для свидания уйма причин
И тем, о которых с тобой помолчим.

А сказать вам мою точку зрения?
Мир хорош лишь во время парения.
Лишь когда воспаряет душа,
Мир прекрасен и жизнь хороша!

Тем хотя бы, что так непохожа
На земную, где душу тревожа,
Чередуются вторник, среда,
Будни, праздники, счастье, беда,
Ночь, которая ада кромешней,
Свет в окошке лазоревый, вешний…