Лариса Емельяновна Миллер

Свод небесный покрыт облаками…
Мы уходим с пустыми руками.
Как пришли, так уйдём налегке,
Только воздух сжимая в руке.
Только воздух прозрачный, осенний.
На исходе последних мгновений
Расставаясь и слёзы лия,
Скажем: «Господи, воля Твоя».

И всё же, если изловчиться,
Дурное с нами не случится.
Коль встанешь там, а лучше тут,
Увидишь как они цветут —
Непрочные цветы жасмина…
А жизнь податлива, как глина,
Что хочешь из неё лепи,
А то, что вылепил, люби,
И не видать тебе дурного…
Не удалось? Попробуй снова.

То нас покидают, то мы покидаем,
Как справиться с этим гадаем, гадаем,
Как не расставаться ни с кем, никогда
Гадаем, гадаем все дни и года.
А нас между тем всё муштруют, муштруют,
И близких у нас из-под носа воруют.
И длится жестокая эта муштра
Без всяческих пауз с утра до утра.

Ах, человек — ходячая мишень
Для метких пуль, осколочных снарядов,
Для стрел, несущих много разных ядов.
Ты хочешь жить? Ты утром пьешь жень-шень?
Напрасно. Не поможет. Не трудись.
Ты лучше завтра облачком родись.

Эта сказка кончилась. Как начать другую?
Ветер тронул веточку мёрзлую, нагую,
Ту, что дожидается свежего листочка.
Эта сказка кончилась. Кончилась и точка.
Завести бы новую тихой речью плавной,
И начать бы с буквицы,
буквицы заглавной,
Нечто небывалое выдумав для старта…
Не хватает малого — капельки азарта.

О, как она нужна — уютная рутина:
Чтоб коврик на полу, на стенке паутина,
Чтоб чайник закипал, чтоб дверь слегка скрипела,
Потягивался кот, дитя во сне сопело,
Чтоб весело струя лилась в большую кружку,
Чтоб были все утра похожи друг на дружку.

Спасибо вам, что вы со мною говорите,
Июльского дождя серебряные нити,
В распахнутую дверь влетевший сквознячок,
Шепнувший на ушко какой-то пустячок.
Спасибо, сад ночной, что ты со мной шептался
И даже что-то мне советовать пытался.
Спасибо, тишина, что помогаешь мне
Расслышать каждый звук и вздох внутри, вовне.
2017

Ах, жизнь моя, не бойся мелочиться.
Любая мелочь нынче так лучится,
Любой твой миг подобен дождевой
Лучистой капле вешней и живой.
Что счастье есть — готова поручиться.
Оно сегодня скрыто в мелочах —
В капели, в её сбивчивых речах,
В ночах, что всё короче и короче,
И в небесах, чьи радужные клочья
Сегодня отражаются в ручьях.

Я задала вопрос — молчание в ответ.
Но я его люблю куда сильней ответа,
Тем более, когда в ответ лишь «да» и «нет»,
А ведь оттенков тьма, мильон у тьмы и света.
И все они живут, когда в ответ молчат.
В молчании всегда хранится многоцветье
И небывалый рай, и небывалый ад,
И бесконечность та, которой нет в ответе.

Вот опять у нас есть голубая мечта,
Голубая, как высь поднебесная та.
Вот опять у нас есть, что желать, чему сниться,
К нам, как в детстве, ночами влетает Жар Птица
И проносится, пёрышком каждым горя.
Снова есть недоступные горы, моря,
Снова можно, проснувшись с мечтою в обнимку,
Заглядеться на дали, одетые в дымку.