КоУч

Безумны мысли дурака.
И чем безумнее мотивы,
Тем тверже палец у виска,
И вера в дьявольские силы.

Однажды ты проснешься от шепота снежинок.
Сугробом белым-белым позанесет постель.
Закружат хороводы из остро-сладких льдинок.
Подругой лучшей станет смешливая Метель.
Оденешь снежной парчи холодные наряды.
Расческой острых граней расчешешь волны кос…
И ярко-ярко синим начнешь морозить взглядом.
Всех тех, кто пред тобою душевно наг и бос.
И выступая павой по мраморному полу.
Холодной крошкой снега позаметешь кругом.
В кромешной тишине споешь отлично соло.
С годами превращаясь в огромный снежный ком… 12₁₁_17

На гильотину пальцевой походкой. Четыре шага настежь проскользя Смешается коньяк с парами водки. Метаться смысла нет. Уже нельзя. Четыре шага хода до конечной. Звенит усами утренний трамвай. Кипелов пел об ангеле беспечном. Тут каждому своё: и ад, и рай. Всего четыре шага по наклонной. По краешку журнального стола. В ночи гитара вытворяет сольно. А раньше и напару ведь могла. Четыре шага пальцевым тандемом. А буква «ГЭ» под шахматным конем. Накрыло город одеялом белым. Наверно снег и в городе тв…
… показать весь текст …

Да. Я расстроен. В мире чуть меньше такта. Чем ожидалось снега с больших вершин. И в каждой плитке горького шоколада. Меньше какао чем солнца в тени души. Помни: в трещинах старых сосновых досок. Все же витает запах былой смолы. Письма в тоске по ладоням сургучного воска. Спрячутся в листьях Экзюпери. Маленький принц всё-же не грозный рыцарь. Гаснет на небе (уж спать пора) звезда. Что-то хорошее тебе пускай приснится. Ну, а теперь. До раннего. До утра.

Я оказался в темноте кромешной,
Один за всех, но лучиком надежды,
Свечой усталой двери ты открыла,
Шепча: «Иди за мной, не бойся, милый.».
И я пошел на свет, за ветром свежим,
А позади струилась темнота.
-«Тебя я не отдам, мой нежный,
Никому, ни за что и никогда.»
И гладили меня твои ладони,
А губы теплые рождали шепот у виска.
-«Никто тебя со мной не тронет,
Иди за мной, уж цель близка.»
И я покорно шел за следом,
И я поверил тем речам…
… показать весь текст …

Конец истории печален.
Горит душа. За ней — мосты.
Под громкий вой ослепших чаек
Корёжит белые цветы.
Конец истории трагичен.
Снега завьюжили рассвет.
Под тихий плач продрогших птичек
Закончен вяленький сюжет.
Конец истории логичен.
Обмерен, взвешен… Ну и ну.
Под хруст замерзших мокрых спичек
Я все как есть уже приму.
Закат истории… Конечен.
Без света в сумраке не жить.
… показать весь текст …

Каркает, кружится черная стая
Крыльями жесткими воздух сминая.
Острые клювья-что бритва, что нож,
Бей, убивай и пятно уничтожь!
Белая клякса металась средь тьмы…
Только ведь разве уйдешь от судьбы?
Алым пятном обернулся урод.
Карканьем хриплым дрожит небосвод.
Схлынула тьма, все затихло вокруг. Только недвижен, мой ласковый друг.
Белым комочком родился на свет.
Но альбиносам пожизненно «НЕТ».

Пьяными пальцами. По пыльным клавишам.
Извлекаю усталые ноты.
Она мне нравится. Безумно нравится.
Быть с нею. Это что-то.
Мерными переборами. Танцем музыкальных капель.
Песней ласкаю родную душу.
Без нее. Не катит. Совсем не катит.
Печальным дельфином прямо на сушу…
Продолжаю играть. Пальцами по стертым кнопам.
Рыдает рояль в сером сумраке.
Она. Это нечто. Она. Это что-то…
Мое личное птичье безумие.
Чем дальше в лес. Тем больше дров.
Разбросан валежник. Заблудился в радуге солнечного Света.
… показать весь текст …

Пронзительность достигается обнаженностью.