КоУч

Нельзя заставить любить… Можно принудить жить с человеком, но заставить любить… нет. Это слишком свободное чувство. Страхи, фобии, вся тёмная сторона человеческой натуры-она навязывается. Осознанно или неосознанно. Из детства или уже во взрослой жизни. А вот любовь… Нежность, нега и удовольствие. Это из самого дна человека. Самое ценное и управлять этим… невозможно. Да и не всем удаётся это испытать. Порой за любовь принимается вовсе не то. Мимикрия любви. А уж если вам выпало действительно настоящее… держитесь этого. Не убивайте это в себе и в вашем любимом человеке.

Я останусь. Останусь в самых светлых твоих воспоминаниях… Улыбка неосознанно появится при мысли обо мне… и тут же исчезнет под натиском кулака сдержанности чувств. Но я буду… Буду жить в тебе. Там… в потаённых уголках твоей души… куда не проникала ни чужая кровь… ни чужая плоть. Чужая… но не моя. Мы были самыми родными, насколько это было возможно.

Ну колько слез в тебе, малыш?
Наверно, больше океана?
В твой сон войду… Пока ты спишь…
Укрою… Вместо покрывала…
К белой спине… Прижмусь… Губами горячими…
Ты сонно прошепчешь: «Иди ко мне… Холодно… Спрячь меня…»
И рядом покорно лягу. Словно пёс преданный…
Невыносимо сопротивляться… Этой тяге…
Тебя согревал вечно бы…
Делился теплом… С глаз слёзы сцеловывал…
Но волка не впустишь в свой маленький дом…
Что остаётся? В сердце осиновым колом… 21/08/17

Напиши меня. Пастой на белой бумаге.
Исковеркай. Навылет. Десятками слов.
Я прошу. Умоляю. Пожалуйста. Хватит.
Добивать. До конца. Танцем легких шагов.
Я царапаю стены. Я царапаю лица.
Не могу. Не хочу. Словно рыба в сети.
Как от камня вовек ничего не добиться,
Так и наши с тобой разминулись пути.
Догорает костер. В пепел съедены сучья.
Только ветер развеет остатки двоих.
И набухли свинцом мрачно-хмурые тучи,
Чтоб водой окропить затихающий стих. 16_окт_2017

Бешенство будит во мне Конфуция.

Осень, хватит Надеждить. Рыжей уставшей любви крылья сломали прежде, чем подошли корабли к Острову из неутопших белых ромашковых лиц, звёзды Кусаются тоже, с криками падая вниз на покрывало из желтых с привкусом пыли зонтов. Мне не хватает тоже индийских и мудрых слонов. Рикша провозит реки По тропам ушедшей воды. Время не первых, а третьих. Рубят под корень сады. Пискнет пугливой мышью яркий осенний лист. И несъедобной пышкой прыгнет под лапы лисиц. К грязной подошве приклеен, желтым шуршащим лицом. Мало надежды и веры. Евнух не станет отцом. Солнце всего лишь шарик. Серость -привычный мотив. Божья, наверно, кара… Остаться, чтобы уйти.

Рыжим всполохом. Красной искоркой. На ладони ложишься бескрайностью. Что в глазах твоих? Небо чистое. И вода под кричащими чайками. Рыжим пламенем. Красной камедью. У плеча так удобно разместишься… И вливаешь в меня, звонко капая: это ж я. Золотая женщина.

У меня перед тобой за пазухой только сердце… Но разве его можно засчитать за оружие??? Когда ты начинаешь откалывать от меня по кусочку… За чужие грехи.

Настроение дня — гладкий бумажный листок с тысячью начерченных рун, перечеркнутых остервенело. А сам листок смяли и выбросили. Потом достали и бережно разгладили. Чтобы в конечном итоге разорвать и рассыпать словно первый снег…

Храбрись, святая простота.
Никто не ценит влагу глаз.
И в тёмном мраке — темнота.
Там нету кошек в этот раз.
Не греет утром сладкий чай.
Любимый свитер растянулся.
Ты не научишься прощать.
Прощать -великое искусство.
Нельзя пускать вовнутрь маски.
Чужих и ненадёжных лиц.
Пора учить. Кнутом. Не лаской.
За те мечты, что не сбылись.
Вот только. Трудно так даётся.
Холодный ужин в одного.
… показать весь текст …