Kira Rainboff

Пока находишься у кормушки — молчи, вышел на пенсию — пиши мемуары…
Терять-то нечего, говорите, говорите, господа пенсионеры…

«Диоген (Синопский) и статуя.
Греческая притча
Однажды люди увидели, что Диоген просит подаяние у статуи. Его спросили, зачем он это делает. Диоген ответил:

— Чтобы приучить себя к отказам.»

В ранней молодости, когда я прочла притчу о Диогене, как он приучал себя к отказам, прося подаяние у статуи, я решила задавать свои вопросы, которые мучили мою душу, камням, чтобы научиться жить без ответов… Впоследствии такого обучения самой себя, я стала терпеливой и внимательной к миру вещей в жизни. На многие вопросы я сумела ответить себе сама…

Я училась свои тайны доверять деревьям, чтобы меня никто не смог предать. Меня никто не предал…

В дом вошла тишина тоскливая,
И местечко себе нашла,
На диван мой, на подушечку,
Морда наглая, прилегла.

Не спросивши разрешения,
Как вино, мою кровь сосёт,
И довольная, своевольная,
Мне подмигивая, тихо ржёт…

Бывает человек собаки злее,
Кромсает даже взглядом пальцы,
А словом душит тихо и подлее,
Без крови синей не живут — страдальцы…

Бывает безраличие ворвётся,
Становится так пусто во Вселенной,
И сердце замирает и не бьётся,
Как хорошо, что это чувство — тленно.

Потери, боль, душевных ран засилье,
Напрасные затраты в беспокойстве,
Лежать раскинув руки от бессилья,
Не размышляя о своём геройстве.

О, если б женщинам давали ордена
За сохранение своей семьи,
В моей бы комнате стена
Сияла солнцем от моей любви.
… показать весь текст …

Ноги, руки ватные, — расплата,
В голове шумы, как в самолёте,
Но, как хочется пожить ещё, ребята,
Хоть в сплошной дремоте и в болоте.

Видеть как прекрасней стало солнце,
Краем уха слушать пенье птиц,
Доползая на коленках до оконца,
Ждать вестей от божьих колесниц.

И хотя немолодое бьётся сердце,
И осколками своими режет грудь,
Голова ещё мечтой живёт, как с перцем,
Не давая душеньке заснуть…

Слабость, пот, все подушки избиты,
Небо багряное,
Планы рушатся, все позабыты,
Сердце пьяное.
Рваным взглядом из коматозности
С криком отчаянья,
Не убежать от Его стервозности,
Нет больше чаянья.
И в паутине скалится Вера,
Холод безразличия,
Все мечты съела химера,
Забывшая про приличия.
Даже боли нет — опустошение,
Воли тоже нет — изнеможение…

Условия жизни зависят от сообразительности человека.

Своеобразная прилипчивость — это первые ласточки и у деменции, и у старости.

Как хорошо в родном краю
и там усталость к нам заглянет…
Но как обычно — я пою,
не слышно, шёпотом, за печкой!

Быть готовым умереть внезапно,
Раствориться в взрыве от безумных?
Осмысленью это неподвластно,
Боль и грусть в словах заумных…

Невозможно быть готовым к смерти,
Когда в планах жизнь кипит, смеётся,
И в задумчивом решении задачи, кстати,
Не понять, что вмиг всё оборвётся.

Всё химерно, иллюзорно, утопично,
Ход привычный сбитый с толку,
В кладке сердца тяжестью кирпичной,
Смысл найти запрятанный в иголке.
… показать весь текст …

Записала мечты в записную красную книжку,
Перечислила всё последовательно, по приоритетам,
Запланировав модную, стильную стрижку,
Исполнения жду, сверяя, доверив планетам.

Я готовлюсь вкушать результат волшебства чудодействия,
Представляю себя в чёрной шляпе из фетра,
Я поверила притчам библейским, еврейским,
Вера гаснет — миллиметр за сантиметром…

Реакции, как змеи выползают,
У них гнездо на коже черепа,
И в горло ядовитый зуб вонзают?
Ты обречён и не увидишь берега.

Тошнит, позывы рвоты беспокоят:
На жизнь, на окруженье, на любимых,
И всё везде противно, раздражает
Вращение в делах неисчислимых?

Приплыл, дружище, к самому ты чёрту,
Теперь тебе ему служить придётся,
Добро пожаловать — в чертоги мёртвых…
Оттуда выйти никому не удаётся…

Дорогие Люди, цените в себе самих и других — «идиотизм»! «Идиотизм» даёт жизнь прогрессивному, продуктивному развитию производительности труда на всей планете Земля!

Подневольная птица — сердце,
Бьётся в клетке грудной за жизнь,
Только очень крепкие дверцы,
Не взлететь, стучись — не стучись.

Крылья к старости все изранены,
От реакций на жёсткие мысли,
От обиды — отёки, ссадины,
Да и в клетке — прутья провисли.

Если б можно было дать птице волю,
Всё равно бы вернулась в клетку,
Но не билась бы с немыслимой болью,
Не считала б жизнь — рулеткой.
… показать весь текст …

Немтырь — заядлый друже страхов,
Он в каждый дом готовый заползти,
И поселиться в душах, в знаках,
И властвовать, и сеть плести.

«Молчи!» — шепнёт на ухо, —
«Когда кому-то больно или плохо!
Молчи и спрячь под пледом брюхо!
Не пророни слезу и вздохов!»

Ох, многим заменил он человечность,
В сетях, как в гамаке качает,
И глядя с удовольствием на вечность,
Попавшимся — под кожу яд вливает.
… показать весь текст …

И стояла на планете Земля смолянисто-чёрная непролазная тьма.
Она своим языком шёлковым, гладким, холодным, мерзко скользким, как речной угорь,
без сострадания к идущим по тропинке жизни, к заблудившимся путникам, бесшумно смеясь,
прикасалась то к глазам, то облизывала спину, то впивалась в горло, вселяя в них леденящий душу ужас,
и принуждала их учащённо дышать, в унисон со сбивающимся ритмом сердца,
в темпе скачек через козла на спортивной площадке…
— Ещё шаг, ещё только один шаг, и я пойму ку…
… показать весь текст …

Мой взор любуется природой — стихов,
что из волшебных снов,
воображенье переносит в даль,
где нет печали и оков,
где счастье просто и доступно,
где радость, смех, и ничего не жаль…
И вносит сердце поминутно
прекрасное в мой мир,
и на мою скрижаль…

Из дневника наблюдений.
Многие говорят, что они любят одиночество, но они просто гамофобы.
Такие люди никогда не сознаются, что боятся вступить в брак.

Призрачность — утомительное ожидание приза.