Kira Rainboff

Сопротивляться жизни бесполезно,
Мышленье требует узды,
Взглянувши на себя сегодня трезво,
Кранты.

Много раз утверждала в себе:
Я не стану покорной судьбе;
А судьбе безразличны желания,
Из ковша поливала страданьями.

Поливала с ухмылкою хитрой,
Своей серою, гадкой палитрой.
Ветер-злыдень к себе прижимал,
Над наивностью — хохотал.

И земля из-под ног уходила,
В дебрях-мыслях своих заблудилась,
И склонилась глава перед Богом:
Ох, зачем мне такая дорога?
… показать весь текст …

Я мозги износила до дыр,
Бесполезен им нашатырь,
Ветер плачет в них не по-детски,
Напрочь нюх отбит, спит мертвецки.
А мне по-боку, я улыбаюсь,
Солнце вижу, лежу — умиляюсь!
Слышу шум пролетающей птицы,
И от счастья трепещут ресницы.
Я живу с тем, что есть, что осталось,
Ну и что, что я зря старалась?!
Ну и что, что пришла ко мне старость,
Я вкушаю её, как сладость…

Пусть ветром нежности слезинки смоет, и пусть печаль напьётся вдрызг, и растворится во вселенской дали, в шампанском и салютах — брызгах. Пусть радость голову поднимет, расправит плечи и хозяйкой, пусть всех улыбками завалит, счастливой станет даже — пустолайка!

Как утомленье сладострастно,
Раскинув руки птицей,
В тебя дыханием вливаться,
И чувствовать себя — царицей.

И слушать, слушать с упоением,
Твой страстный стон в ночной тиши,
И песнь любви сердцебиения,
Шептать: — дыши во мне, дыши…

Садизм в переводе на простой язык: — «творю зло, но ничего личного.»

Бродит дух голодный маньяка,
Не побрезгует, поднимется рука:
И на старых, и на очень молодых,
На семейных, и на одиноких, холостых.

Кровь с улыбкою прольёт из жертвы,
Заморозит все сердца людей,
И живой в его глазах помечен мёртвым,
В голове стучит лишь мысль: — «Убей!

Загрызи и растерзай всё тело!
А потом сожги, иль утопи,
С наслажденьем, очень тихо делай,
В памяти процесс весь закрепи!»
… показать весь текст …

Заговорил январь в моих мечтах,
И память, укрощённая сединами,
Не вспоминает строчками в стихах
Любовь, укрыв её — снегами, льдинами.

Переживанья прошлых лет уже ничтожны,
Нет горечи и тихой грусти за ошибки,
Таит прозренье истин непреложных
В прощении. Ценой, как золотые слитки…

Мой взор направлен вдаль с улыбкой,
Покой теперь цунами не нарушит,
Ласкает слух игра волшебной скрипки,
Которая любую боль потушит…

Падаю, падаю в бездну,
Цепляясь за спину скалы,
Руки в крови, исчезну,
Плачь не услышу любви.

Развёрнута проза — жестокость,
Никто не найдёт остатки,
Радостный птицы клёкот,
Стервятник склюёт останки.

И улыбаясь, молча, парю…
Лечу к своему милосердию,
Падение — исключаю,
На одре шагну в бессмертие…

Мне приснился кошмарный сон,
Президент был в меня влюблён,
На комбайне подъехал к дому,
Но, не вышло, ушла я к другому.
А проснувшись, всё ж удивилась,
Даже газ в дом попросить не решилась…