Камиль Ясулов

Своей подружке юной и прекрасной
Сказал солдат Советской той Страны:
«В семь вечера на площади, на Красной,
Я буду ждать тебя после войны»…

В тени силуэта, странички прошитые —
Память священная прожитых дней,
Что было сегодня — оно уже прошлое
В Всевышнем подаренной жизни моей…

Путь бесконечный, неведанный, млечный,
Тайн много скрывает в себе небосклон.
Механизм времени — двигатель вечный,
Не видно, неслышно как крутится он…

Две капли, как единая слеза,
Кору земную болью пробивают,
«Судьба такая», — говорят глаза,
Когда искринки тихо догорают…

Из доброты у верхнего предела
Поклон достаньте низкий пожилым,
Пусть голова, что нежно поседела
На миг зальётся светом золотым.

Ошибки стёр, а почерк прежний,
На нем сургучная печать.
Хранит мой лик святой и грешный
Судьбы небесная тетрадь…

Следы лица на водной глади
Лишь подтверждают твой покой,
Слегка извилистые пряди
В ней нарисованы волной,

Еще улыбка в виде солнца,
Глаза — две яркие звезды
Зеленоватого оттенка,
Все на поверхности воды

Тенек очерчивает ива,
Ей несколько десятков лет,
А ты по-прежнему красива
И не стареет твой портрет.

Судьбы загадочной минуты в венском вальсе…
Досадных неудач сплошная череда…
Жизнь — интервал во временном пространстве,
Перроны разные… вокзалы … поезда…

Увидев в небе след звезды упавшей,
Летевшей вниз, навек покинув строй,
И, ничего не знав о той угасшей,
Безвременно ушедшей на покой,
Подумал я, наверно, в детство мчится,
К привычному отцовскому теплу,
Спешит туда, где их очаг дымится,
На ужин к материнскому столу…

Я родился на свет не по воле своей
И покину его не по воле…
Небеса ведут счёт мною пройденных дней,
Что шагаю по выпавшей доле…

Я дышу глубоко красотою полей,
Рву ромашки… Смеюсь… Улыбаюсь…
И живу средь таких же счастливых людей,
И с рассветным лучом просыпаюсь…

Победа над собой — сплошной триумф души
И гимн, и флаг божественной свободы,
Полёт высокий, покорение вершин,
Багряные закаты и восходы.

Холста и кисти творческий дуэт,
Под слоем лака в золотом багете,
Волною вдаль несущий силуэт-
Заметный след на жизненном портрете…

Жизнь, Богом данная, мне очень нравится,
Простую Истину стремлюсь её познать…
Канат судьбы моей не мною тянется,
Его молитвами стараюсь удержать…

Все корни гор уходят глубиной
До мудрости и истины святой,
Веками их вершины молчаливы,
В то время как мы с вами говорливы…

В тонах осенних — золотая вечность,
В них красота, любовь и верность,
Волшебных струн и звук, и нежность,
И ностальгии неизбежность…

Как много берегов, и дальних, и заветных,
В каком из них найти паромный свой причал?
Есть много золотых, но для меня запретных,
Не раз где в юности на грабли наступал…

Жертва для стратегии победной,
Брошенная милостью судьбы,
Пешка пропадает то бесследно,
То в героя превращается войны…

Морщинки лет — не годы и не возраст,
А то, что с нами зеркало творит,
На старость заменяя юный образ,
Неутешительный выносит свой вердикт…

Среди густых каштановых волос,
Увидев белый, помню улыбнулся,
Чтоб посмотреть, как мне тогда жилось,
Теперь, седой, с годами оглянулся…

Упадка духа в них мне не видать
И там была душа едина с Богом…
Тогда к Нему хотелось мне бежать,
Теперь шагаю медленной дорогой…

Уходят наши, потихоньку исчезают
Шагами тихими, с улыбкой на лице,
Они привычный мир никак не оставляют,
Не забывают также совесть на крыльце.

Уходят в сторону от подлости, коварства,
Не спорят там, где смысла вовсе нет.
Спасают молча и не требуют полцарства,
Хотя в карманах звонких нет монет.

Уходят те, кто уступают дамам,
Всегда почтительно общаются на «Вы»,
Не измеряют доброту по килограммам…
Уходят… А приходят «ихние», увы…

Бог на заре сегодня утро заварил
Цветами полевыми и лугами,
В день доброты калитку отворил,
По миру расплескал его ветрами…

Счастье — это розовый рассвет,
Утренний звонок на твой мобильный,
Слышать в трубке вежливый ответ —
Голос тихий, ровный и стабильный.

Счастье — когда слушают твой сон,
А тебе есть с кем им поделиться,
Дети, внуки и счастливый дом,
Где все вместе могут веселиться.

Счастье — это все, что нам дал Бог,
Каждый миг и днём, и ночью — Счастье,
Счастье — право и священный долг,
Быть самим собой — и это счастье…