Камиль Ясулов

Как будто Сам Господь, устав от фальши
И от грехов, что смертные творят,
Ковид добавил нам в земные чаши
И праведным, и грешным — всем подряд…

Короткий штрих, но яркие цвета,
Рождение… Романтика и Юность…
Висит печать небесного холста,
Художника седая подпись: «Мудрость»…

Жизнь — интервал во временном пространстве,
Полос неровных холода и теплота,
Дороги тихие в уюте и убранстве,
А также встречные, прохладные ветра.

Судьбы загадочной минуты в венском в вальсе…
Досадных неудач сплошная череда…
Жизнь — интервал во временном пространстве,
Перроны разные… вокзалы … поезда…

Под ивой у пруда, закату глядя вслед,
День нынешний в покой устало провожая,
Частицу жизни, что теряю понимая,
У сонной тишины ищу немой ответ…

Бросают в пропасть, и хвала, и лесть,
Когда пронизаны змеиным ядом,
На дно упавших, невозможно счесть,
Которые когда-то были рядом.

Где сладостный покой или безмолвие,
Где тишь да гладь и Божья благодать,
В глубокое молчание бездонное
Мне вольной птицей хочется летать…

Всё мчался к примирению с собой,
Шаг начал, был с кудрявой головой,
А проходя преграды постепенно,
Взлетал и падал, тихо и смиренно,
Лишь умудрённый опытом, седой,
Навеки подружился я с судьбой.

Судьбы роман с ошибками и без
Читаю, дни листая потихоньку.
К грядущему огромный интерес:
Прочувствовать, а не бежать вдогонку…

На камеру как молится безбожник,
И на Коране как клянётся лжец,
Играя как бессовестный картёжник,
Всю жизнь живет мошенник, плут, хитрец.

Тонут в бесформенной массе
Толпы бездушных людей,
Билеты купившие в кассе
Мира бредовых идей.
Трости, цилиндры и туфли
Серых, безликих теней,
Тело — штрихи и осколки
Безжизненно прожитых дней…

Был первый поцелуй отца… последний — сына…
Рука незримая родных разъединила,
Оставив сына на земле, отца решила
Отправить в Вечность и покой… и жизнь застыла…

И дождь не тот, и зонтик пропускает,
С годами осень всё дороже и ценней,
И дни упавший лист тихонько вынимает,
Вдаль отправляя с клином журавлей…

Божественных красок палитра
Рисует пейзаж в тишине,
Молчание — та же молитва
С духовностью наедине.

В улыбке женщины любимой
Луна и Солнце, шар Земной,
Тобою, Господи, хранимой,
В её глазах и мой покой.

Мне рядом с нею берег дальний,
Всегда и близкий, и родной,
И утро доброе, день сладкий,
Закат багряно — золотой!

Горит свеча… Бокал хрустальный,
Рябины алое вино…
Неужто это вальс прощальный,
Уже отснятое кино?..

Горит свеча… три розы алых…
Играет скрипка в стороне…
Читаю я в глазах усталых:
Мы на одной с тобой волне…

Горит свеча… И парус алый,
И лодка наша на двоих…
Пусть промежуток этот малый,
Но ты всегда в мечтах моих…

Пространство и время в цвета разбавляя,
Художник, душою смотря в небеса,
Частицу себя на холсте оставляя,
Взмахом волшебным творил чудеса.

Вдруг ожили тени в дворцовом фонтане,
На фоне зеленом проснулись цветы
И яркие краски кружились в нирване,
Мелодией вальса рисуя сады…

Не высыхают слёзы матерей,
Их Бог по каждой капельке считает,
Источники ладонями питает,
Из радости и горести морей…

Рисуя красками красавицы Луны
На водной глади золотые блики,
Волной неслись минут немые лики
В покой и тишину беззвучной глубины…

Бирка из роддома, отчий дом,
Детство. Юность. Старость за окном…
То ли годы пролетели с ветерком,
То ли тихо прошагал я их пешком…

Над головой моей летела стая,
Я на минуту взгляд остановил,
Взмах крыльев ангельских случайно уловил,
О чём-то думая и медленно шагая…

Они по небу плыли, дни листая,
Забрав с собою всё, что отпустил,
Чего у смертного держать нет сил…
Вслед им я просто помахал, вздыхая…

И, чтоб за всех молились попросил…