Иван Сергеевич Тургенев

Искусство бесконечно разнообразно.

Я проходил по улице… меня остановил нищий, дряхлый старик.
Воспаленные, слезливые глаза, посинелые губы, шершавые лохмотья, нечистые раны… О, как безобразно обглодала бедность это несчастное существо!
Он протягивал мне красную, опухшую, грязную руку… Он стонал, он мычал о помощи.
Я стал шарить у себя во всех карманах… Ни кошелька, ни часов, ни даже платка… Я ничего не взял с собою.
А нищий ждал… и протянутая его рука слабо колыхалась и вздрагивала.
Потерянный, смущенный, я крепко пожал эту грязную, трепетную руку… Не взыщи, брат; нет у меня ничего, брат".
Нищий уставил на меня свои воспаленные глаза; его синие губы усмехнулись — и он в свою очередь стиснул мои похолодевшие пальцы.
— Что же, брат, — прошамкал он, — на том спасибо. Это тоже подаяние, брат.
Я понял, что и я получил подаяние от моего брата.

«Я не мог наслушаться её речей, налюбоваться каждым её движением; я, право, и дышал-то вслед за нею». И.С. Тургенев

«Никто не верил, что можно так любить».
Лев Толстой о любви Ивана Сергеевича к Полине Виардо

Нас двое в комнате: собака моя и я. На дворе воет страшная, неистовая буря.
Собака сидит передо мною — и смотрит мне прямо в глаза.
И я тоже гляжу ей в глаза.
Она словно хочет сказать мне что-то. Она немая, она без слов, она сама себя не понимает — но я ее понимаю.
Я понимаю, что в это мгновенье и в ней и во мне живет одно и то же чувство, что между нами нет никакой разницы. Мы тожественны; в каждом из нас горит и светится тот же трепетный огонек.
Смерть налетит, махнет на него своим холодным широким крылом…
И конец!
Кто потом разберет, какой именно в каждом из нас горел огонек?
Нет! это не животное и не человек меняются взглядами…
Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга.
И в каждой из этих пар, в животном и в человеке — одна и та же жизнь жмется пугливо к другой.

Февраль, 1878

Будь только человек добр, — его никто отразить не может.

Ходить вдвоём с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: всё кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастья, которым исполнен сам.

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины,-ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя-как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу».

Взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались…

Способность праздного ума
Смеяться надо всем — смешна сама.

Любовь — в ней всё тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже всё разрушено; то вползает она в сердце, как змея, то вдруг выползет из него вон…

Тайны человеческой жизни велики, а любовь-самая недоступная из этих тайн.

…Всякая любовь, счастливая, равно как и несчастная, настоящее бедствие, когда ей отдаешься весь.

О безобразие самодовольной, непреклонной, дешево доставшейся добродетели — ты едва ли не противней откровенного безобразия порока!

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без нее обходится.

Не мудрствуйте лукаво, не называйте слабостью крик вашего сердца, которое не хочет отдаться без любви. Не берите на себя такой страшной ответственности перед тем человеком, которого вы не любите и которому хотите принадлежать…

Время летит иногда птицей, иногда ползет червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает — скоро ли, тихо ли оно проходит.

Ничего не может быть хуже и обиднее, чем слишком поздно пришедшее счастье. Удовольствия оно вам все-таки не доставит, но зато лишит вас права браниться и проклинать судьбу.

И я сжег все, чему поклонялся,
Поклонился тому, что сжигал.

Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием.

«День, когда мне не светили твои глаза, потерянный»