Юрий Анатольевич Тубольцев

Завтра — это такого еще не было, после завтра — это такое уже было.

Прочитав «Преступление и наказание» Достоевского, я решил, что тоже буду равновеликим писателем и написал первую фразу своего романа:
— Я убил человека.
На что редактор скинул мне такой текст:
«Три вреда русской литературы
Первый вред отметил Розанов: русская литература целый век высмеивала и унижала тех людей, которые составляют опору нормального общества: чиновника, офицера, священника, предпринимателя, торговца — и вообще мещанина, крепкого обывателя.
Второй вред заметил Тургенев, говоря об «…
… показать весь текст …

— Ни к какой конкретной социальной среде я не причастна! — сказала девушка в боксерских перчатках и короткой юбке.
Но молодой человек уже написал формулу, из которой следовало, что эта девушка не отбрасывает тень.
Не обращая внимания на мысли молодого человека, девушка дала ему в нос.
Молодой человек скорректировал формулу.
— Иррационалка! — написал он.
Девушка поняла, что это — про нее и… убежала. Она никогда не связывалась с ботаниками.
И в этой связи возникает целый букет комментариев.

Если ты не рожден поэтом — переродись!

Разворачивая цепочку гипертекста, философ задел бомжа. И с тех пор гипертекст плохо пахнет.

Никогда умнику не подражай.
Потенциал паттерна мудрости
Царапает истину,
Бери пример с тех, кто попроще,
В стиле дурака — больше смысла.
А с Фудзиямы всем это видно…
Я кошу под дурака
Без паттерна
Так — слегка.
Пусть они все думают,
Будто я притворяюсь дурачком,
Ведь я-то знаю,
Что не притворяюсь.

А как ответить на вопрос:
Ты что, никогда не тыкал в нос?
Один сказал: ты мне не тычь,
Тебе я не Иван Кузьмич!
Другой сказал:
Вот сам себя и тычь.
А третий носом повертел,
Нос не для тыканья: пропел!
А я в нос тыкнул — и прозрел!

Этот стих
Отобран
Из 50 000 стихов.
Он про то,
Что писать надо
Лапками,
А в руках правды нету…

Когда-то, давным давно, столы стали сражаться со стульями. Битва столов и стульев закончилась тем, что люди стали сидеть на полу.

Следы традиции не замести.