Юрий Анатольевич Тубольцев

От дурочки до умнички один шаг, но я сегодня, как назло, босая. Красота человеческого тела — в его мерзости. Если ты должен недолжное, ты не должен. Что бы скульптор не лепил — он лепит себя, что бы художник не рисовал — он рисует себя, о чем бы писатель не писал — он пишет о себе.

Снизь ценность того, что ты не можешь — и ты не сможешь ничего, повысь ценность того, что ты можешь — и сможешь все. На Земле истины нет, есть только ложь и ложь, принятая за истину, а на небесах лжи нет, есть только истина, но её там приняли за ложь. Пока не влезешь в шкуру обезьяны, не поймешь, что ты человек.

От бранных слов становишься бараном. Потенциально нет ничего более штампованного, чем оригинальность, и также нужно спутать все понятия, чтобы лево оказывалось справа, а право — с лева, и мы к этому слепо дрейфуем. Из всех понятий имеют смысл только представления о том, куда потратить деньги, ибо все остальное, к несчастью, сводится к деньгам.

Объявление: Гениальный писатель, у которого (по Булгакову) ломаются все измельчители бумаги (рукописи не горят), ищет инженера, который поможет ему избавиться от своих гениальных рукописей.

Объявление: писатель, который по чётным дням пишет детективы, а по нечётным дням перевоплощается в своих героев, ищет напарника, который по чётным дням критик, а по нечётным дням следователь.

— Я убил человека.
— Камера пошла, господа! Новая серия. Еще одного убивай!
— Что? Так это не я, это Раскольников!
— Один человек не пара, вот Раскольников тоже нескольких убил. Ищи!
— Но я концептуально написал первую строчку романа!
— Еще скажи, что тебе топор подложили!

— Я убил человека.
— В романе Ф.М.Достоевского Преступление и наказание Родион Раскольников тоже сознавался в убийстве старушки процентщицы.
— Но я напишу ещё лучше, чем Достоевский!
— Нет, молодой человек, это у Вас вульгарный плагиат!
— Посмотрим! В этом деле важен суд истории, а не суд методолога!
— Ха, ха! Можете продолжать матерое подражание, это всё бестолку!
— А я оформлю свой роман как авангард, сделаю такую прагматику, будто бы на мою первую строчку подумали, что я правда убил человека.
— Дураков нет! На авангарде далеко не уедешь!

Когда ты входишь в образ, образ входит в тебя… и получается как в стихотворении Бродского, где рыба перепутала чешую и остов.

По нотам живут только те, кто не знает нот.