Юрий Анатольевич Тубольцев

Любой разговор о поэзии заканчивается политикой.

Если жена овца, от волков ее не убережешь.

— А я такая красивая, — сказала лягушка, и вдруг откуда ни возьмись появилась стрела. А через двадцать лет пришел принц.

— Женщины — зло! Женщины — зло! — говорил мой попугай.
— Я такого не говорил никогда! Откуда ты взял такие мысли? — удивился я.
— Ты так подумал!
— Ну да, я так в шутку подумал! Но попугаи не читают чужих мыслей!
— Женщины зло! Я прочитал твои мысли! — сказал попугай.
— Не знаю, может быть! И мне запала в душу эта фраза.
— Женщины зло! Женщины зло! — стал твердить я.
Прежде попугай повторяет за тобой, а потом ты начинаешь повторять за своим попугаем.
— Женщины — это зло, которое добреет от цветов, — подумал попугай.
Сначала ты слушаешь попугая, а потом ты начинаешь читать его мысли.
— Женщины, это зло, которое добреет от цветов! — повторил мысли попугая я.

Чушь кишит неумолимо,
Пустота опустошает.
Ты еще человек?

Если все сложилось по нотам, значит что-то не так, ибо в жизни нет гармонии.

Жизнь — не диалектика. Из тупика противоречий выход на новый уровень не жди.

Человек создан из клеток и смешинок и поэтому неизбежно становится посмешищем.

Малевич начинал с того, что рисовал Черные Квадраты на лавочках без предупреждения «Осторожно, окрашено!».

Проявляя душу, проявляешь и душок.

Человек — это инструмент, который может настроить только хорошая книга.

Семь раз сыграл роль убийцы. Один раз получил срок. В последний раз это был не фильм, режиссер — бандит.