Герман Гессе

Человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе…

Игра в бисер

В глубине души я, правда, чувствую немолчный голос совести, неутолимую жажду прозрачного, сладостного, самоупоенного звучания, то возникающего, то затихающего, однако мои дни полны случайностей и диссонансов, и куда бы я ни обратился, в какую бы дверь ни постучался, я никогда не слышу чистого и ясного отзвука.

У вас болезнь, которая, к сожалению, теперь в моде и которую ежедневно встречаешь у интеллигентных людей. Врачи, конечно, ничего об этом не знают. Она сродни moral insanity, ее можно назвать также индивидуализмом или воображаемым одиночеством. Современные книги полны этим. В вас вселилась фантазия, будто вы одиноки, ни один человек вами не интересуется, ни один человек вас не понимает. Тому, в ком уже сидит эта болезнь, достаточно нескольких разочарований, чтобы он поверил, будто между ним и дру…
… показать весь текст …

На все надо обращать внимание, ибо все можно толковать.

«…инертность сильнее сознания, жирное, ленивое брюхо сильнее робко скулящей души.»

Пристанищ не искать, не приживаться,
Ступенька за ступенькой, без печали,
Шагать вперед, идти от дали к дали,
Всё шире быть, всё выше подниматься!
Засасывает круг привычек милых,
Уют покоя полон искушения,
Но только те, кто с места сняться в силах,
Спасет свой дух от разложения.
И даже возле входа гробового
Жизнь вновь, глядишь, нам кликнет клич призывный.
И путь опять начнется непрерывный.
Простись же, сердце, и окрепни снова.

У тебя было какое-то представление о жизни, была какая-то вера, какая-то задача, ты был готов к подвигам, страданьям и жертвам — а потом ты постепенно увидел, что мир не требует от тебя никаких подвигов, жертв и всякого такого, что жизнь — это не величественная поэма с героическими ролями и всяким таким, а мещанская комната, где вполне довольствуются едой и питьем, кофе и вязаньем чулка, игрой в тарок и радиомузыкой. А кому нужно и кто носит в себе другое, нечто героическое и прекрасное, почтенье к великим поэтам или почтенье к святым, тот дурак и донкихот.

Каждый человек считает страдания, выпавшие на его долю, величайшими.

«Часто любви нужны время и силы, чтобы она уверилась сама в себе»

В то время я тупо жил в бездумном равнодушии и смотрел без сожаления, как безвозвратно уходили в вечность часы и дни, из которых каждый миг составлял безвозвратный кусочек молодости и всей жизни. Я двигался как бездушный механизм, вовремя вставал, шёл на работу, автоматически выполнял её, покупал хлеб и яйца, опять шёл на работу и лежал потом вечером в мансарде на подоконнике.

Хотя, конечно, не все мои часы протекали именно так. Один час или полчаса из сотни проходил по-другому. Тогда мне вдруг…
… показать весь текст …