Живу в Петербурге 35 лет и к погоде пока не привык. Считаю, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, и что в жизни стоит делать, что должно, и будь, что будет. Разделяю мысль, что если я прав, это не означает, что все остальные ошибаются. Работаю коммерческим редактором. В свободное время любительски подыгрываю себе на гитаре.
Время воскресного завтрака. Жена Марина с кухонного дивана спрашивает:
— Глеб, а что такое «расстройство пищевого поведения»?
— Расстройство пищевого поведения, Мариночька — это когда ты вчера обещала на завтрак сырники, а я теперь стою и делаю омлет!
Не выходи в магазин, не совершай ошибку.
Зачем тебе барбершоп, если есть машинка?
За дверью бессмысленно всё — QR-код и пропуск начальства.
Мусор вынеси в маске — и сразу же возвращайся.
О, не выходи в магазин, берегись соседского взора.
Потому что карантин сделан из выходного
И кончается майскими. А если соседка живая,
Но кашляет, пасть разевая, выгони, не раздевая.
Не выходи из комнаты, считай, что продуктов хватит.
Что интересней, чем кушать неделю один салатик?
Зачем выходить оттуда, где ш…
— Глеб, а через сколько секунд после того, как мы разминулись с прохожим, уже можно начинать его обсуждать?
Марина пошутила, а я внезапно понял, что вообще-то внутренне отсчитываю какое-то время. И ещё учитываю направление ветра.
Когда я был маленький, то довольно неплохо голосил песню про «Ягоду-малину». По крайней мере, по версии бабушки, а бабушка-то врать не станет.
Видимо, родителям бабушка тоже об этом не соврала, потому что я оказался в музыкальной школе. Именно «оказался». Что-то я не помню никаких вопросов к себе, согласий и вступительных процедур. Просто — раз! — и три дня в неделю у тебя хор, фортепиано и сольфеджио. И музлитра ещё, господи прости.
Всё время надо было не забывать надевать сменку, которая поч…
Вы помните, как и когда вы научились определять температуру по градуснику и время по стрелочным часам?
Я не помню, когда, но точно помню, как. Игры? Подводящие упражнения? Изучение по чуть-чуть? Ха! Я выучил всё за раз. Точнее, пришёл папа, принёс градусник, сказал: «Глеба, иди сюда. Это градусник, он показывает температуру».
Когда мы выучили градусы, я уже был в слезах, а папа был в исступлении и видимо в сомнениях относительно стакана воды в старости. В комнату периодически заглядывала страд…
На взлете Марина попросила стюардессу водички, ей принесли. А я смотрю — стаканчик бумажный:
— Ого, бумажный.
— Да сейчас все упарываются по экологичности.
— Вот будут скоро самолёты тоже из прессованного картона. Лёгкие, экологичные. Двигатели работают на перегное. В конце срока годности легко комкаются руками.
— Только если вдруг дождь в полёте — надо срочно садиться. Самолёт быстро размокает и у него отклеивается дно.
У нас однажды был сенбернар и звали его, конечно, Бетховен. Ну, а как ещё могут звать сенбернара в России во второй половине девяностых годов?
На 85 килограммов сенбернарьего веса приходилось 20 кило бело-рыжей шерсти и не менее 10 литров слюней в сутки. Бетховен жил у деда в деревне, вкусно ел, сладко спал и главное — исправно подходил чесать бок.
Бок у собак предназначен для любви — об этом все знают. Там, в боку, находится душа и они щедро поворачиваются ею к хозяину.
Эффект от хорошей метафоры во время спора — как будто внезапно насаживаешь собеседнику на голову пчелиный улей. Всё жужжит и кружится, и он временно ничего не может вам ответить.