fregatt

Легка апрельская капель
и глубоки следы проталин.
Трёх революций колыбель
от стылой одури оттает.

А дни уже не коротки,
подсохли хмурые фасады.
Исчезли с улиц ледники
мёртворождённых дней Блокады.

Гремит трамвайчик номер три
по рельсам — рыжим и щербатым.
Внутри седой артиллерист
гармонь гоняет перекатом,
… показать весь текст …

Заточен крюк у жала гарпуна…
Так будет боль невыносимо острой!
Всплеск! Из нейлона прочная струна
поймала в плен невинный тёплый остров.

Из раны кровь — багрова и густа,
как киноварь на синей акварели,
стекает в волны со спины кита,
который адской пушкой был расстрелян.

Не видно слёз гиганта под водой,
он рвётся вниз, протягивая леер.
Не совладать с жестокою бедой…
И здесь его никто не пожалеет!
… показать весь текст …

Под журчание ручейков-проталин
крик младенца рвётся в створ окна.
К марту ей сыночка нагадали,
и снаружи буйствует весна.

Девять лун в счастливом ожиданьи
прожила она, смотря цветные сны.
И теперь прелестное созданье
мирно спит в кроватке у стены.

Впереди — чреда ночей бессонных,
и восторг от первого шажка,
и тепло ручонок невесомых
у стекла молочного рожка.

Я вернулся к тебе, как подлодка из тьмы
мрачных, вязких глубин океана ошибок.
Я бездарно грешил, жил вразнос и взаймы.
Этот мир без тебя был несносен и зыбок.

Я вернулся к тебе от отёчных дружков,
от бесплатных подруг и подвального быта.
Несусветный плебей с плесневелым душком,
полумёртвый, как птица с крылом перебитым.

Я вернулся к тебе, хоть давно сам не свой.
Недоумок, позёр, слабый телом и духом,
что однажды пошёл по дорожке кривой,
и которого начисто смяла житуха.
… показать весь текст …

Демьяныч сидит на завалинке,
и гладит любимого пса.
Он нынче расправился с «маленькой»,
с отрадой смоля самосад.

Он выпил за то, что сложилось бы,
и сын возвратился с войны.
А вот у семьи Новожиловых
покоятся в «цинках» сыны.

Хоть вести приходят тревожные,
ан, неча их в ступе толочь.
Все домыслы пустопорожние
он гонит, как водится, прочь.
… показать весь текст …

Свобода — это не то, что вам дали. Это — то, что у вас нельзя отнять.
Вольтер

Стальные зубы прячутся под снегом,
и ждёт пружина жертву у тропы,
когда, устав от длительного бега,
волк угодит в смертельные шипы.

Мертва когтей легированных хватка,
и невозможно зверю встать с колен.
Железом раскорёженная пятка
не даст покинуть смертоносный плен.

Сбит с толку он от боли незнакомой:
… показать весь текст …

Порастрескались брёвнышки «в чашу»,
остов клумбы торчит бугорком.
Дом родительский веком загашен,
как живой костерок — ветерком.

Ветхий сруб… Три окна на просёлок.
Словно два великана — дубы.
Не осталось от жизни весёлой
и намёка у мёртвой избы.

Мхом подёрнута крыша худая,
гнёзд осиных пустые шары.
И в светлице синицы летают,
хоронясь от ворон и жары.
… показать весь текст …

Стылый март за окошком качает
дерева. На исходе зима.
Гости в доме… Фарфоровый чайник
источает парком аромат.

Как сосульки шершавые будней,
быстро тают проблем ледники.
Струны душ чай духмяный разбудит
и раскроет любви лепестки.

Вот тепло зашагало по венам,
терпкий вкус неизбежно взбодрит.
И глоток за глотком непременно
привнесут тягу к жизни внутри.
… показать весь текст …

Апрельский запах огурцов…
Его не спутаешь ни с чем.
Идём за корюшкой с отцом
к лотку. Серебряный ручей

течёт в пакеты и кульки,
со ржавых донельзя весов.
Звенят деньгами кошельки
под многозвучье голосов.

Живая очередь шумит…
Пытаюсь разобрать слова.
— На этом месте «Мессершмит»
в Блокаду расстрелял трамвай.
… показать весь текст …

А ему не узнать и ему всё-равно,
что зачислен посмертно в Герои.
Жизнь оборвана, будто бы плёнка в кино,
и сейчас его в глину зароют.

Опустили в могилу… И комья земли
заплясали по цинковой крышке.
Тихий голос комдива: — Спасти не смогли…
Ты прости нас, прости нас, братишка!

На подушке из бархата блещет Звезда,
отражая светило в зените.
Он на грудь не наденет её никогда:
может быть, лишь в гравюре гранитной.
… показать весь текст …