Апрельский запах огурцов…
Его не спутаешь ни с чем.
Идём за корюшкой с отцом
к лотку. Серебряный ручей
течёт в пакеты и кульки,
со ржавых донельзя весов.
Звенят деньгами кошельки
под многозвучье голосов.
Живая очередь шумит…
Пытаюсь разобрать слова.
— На этом месте «Мессершмит»
в Блокаду расстрелял трамвай.
— А раньше корюшка была
крупней, дешевле и вкусней.
— Так мертвяков всех сожрала…
Их там немерено на дне.
В сороковых ловил мой муж
её размером, как с сига.
А нынче вот кулёк возьму —
и не наемся ни фига.
Так, в разговорах, от хвоста
ползём. Всем этот запах всласть.
Как мушкетёры, три кота
момента тихо ждут украсть
хотя бы несколько голов.
Надежда их обречена!
И нам с отцом не повезло:
вся рыбка кончилась до нас.
Ленинград. Чкаловский проспект. 1983-й год.
