Евгений Доставалов Достман

А завтра ты проснешься взрослым.
Возможность самому решать.
Не означает быть свободным…
С тебя отчет скорей призвать!

Твое в ночь совершеннолетие
Даст шаг из детства. И — вперед!
Не только в жизнь шаги введение,
Но и ответственность растет:

За всю любовь к Отчизне, дому,
К родителям своим, друзьям,
К родной природе и закону,
Что был нам к социуму дан…
… показать весь текст …

А у Серафимы дух весь нараспашку.
В гости приглашает души она наши.
А у Серафимы доброе всё сердце,
Обернет любовью, словно полотенцем!

Наша Серафима нас всех сильно любит.
И в стихах, конечно, нежно приголубит.
Пишет Серафима в отзывах экспромты.
И в стихах мы видим плавные частоты…

Наша Серафима делится настроем,
И ее читая, будешь ты спокоен.
Нашу Серафиму мы все любим очень.
Днем ей отвечаем, вечером и ночью…
… показать весь текст …

Я ходил на работу на край города, проходя через улицу с частными домами. Дома, как дома, одни старые, бревенчатые, другие коттеджи четырехэтажные за высокими кирпичными заборами.

Все бы ничего, только меня смущал один двор. Старый, покосившийся забор из посеревшего штакетника, на калитке которого была прикреплена знакомая всем табличка: «Осторожно, во дворе злая собака!»
Вроде ничего удивительного, но… Удивительно то, что за все время я не услышал там ни одного собачьего лая, где же у соседей…
… показать весь текст …

Два вьюна, переплетающиеся между собой, тянутся тверже к Солнцу!
Это есть поддержка двух, трех… тысячи слабых!

Белеет ли в поле пороша, пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша, иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алеша, Алеша, Алеша,
Стоит над горою Алеша, в Болгарии русский солдат.

И стало опять сердцу горько, по-прежнему горько,
В Европе опять горя сколько, после русофобской пурги…
Из камня его гимнастерка, его гимнастерка,
Из камня его гимнастерка, из камня его сапоги.

Надруганна память Алеши, Алеши, Алеши
Надруганна память Алеши и здесь погибших парней!
Теперь, что вот этот — Алеша, А…
… показать весь текст …

Кто быстро забывает уроки прошлых войн, тот их заново начинает!

Саша — сильный паровоз.
Нас, вагоны, быстро вёз.
Ртом он делал громкий «пых,
Чух-чух-чух, тук-тук и чих!»

Змейкой мы за ним идём.
Вместе мы «тук-тук» поём.
Держим крепко за бока…
Едем мы издалека.

Мелом нам проложен путь.
Стёрли мы ногами чуть…
Коля с Вовой нам опять
Будут рельсы рисовать!
… показать весь текст …

Под звуки перфоратора я музыку пишу.
За шум я на соседа совсем не доношу.
Вот только ко мне часто врываются менты.
Сосед их вызывает, он гнет свои понты!
За музыку свою я плачу немерный штраф.
На шум же перфоратора — спокойный, как удав!
Когда же на подстанции авария замкнет,
Сосед от злости бесится, что музыка плывет…
Могу играть я музыку в кромешной темноте.
Тогда звук извергается весь в тонкой чистоте.
Ну, а сосед, он бесится. И зависть всё берет —
Без света перфоратор ведь он в руки не возьмет!

Вот так живем в «спокойствии», товарищей ведь нет
… показать весь текст …

Когда мне было двадцать восемь,
Пятидесяти двух летнюю имел…
Как стукнуло за сороковник —
Двадцатилетнюю хотел…
А с мужиками проще стало,
Когда настало двадцать пять.
От восемнадцати и старше…
Так, все равно мне с кем бухать!