Джон Толкин

Мало того, что нам надо туда, куда не надо,
так мы еще никак не можем туда попасть.

Никто из нас не знает своей судьбы — но мы всегда надеемся на лучшее…

Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.

Не все, кто блуждают — потерялись.

Даже самой горькой правде лучше глядеть в лицо. Что толку блуждать в тумане?

— Он заслуживает смерти!
— Верно. Заслуживает. И не только он. Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни. Ты можешь вернуть ее им? То-то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть.

Человеческое сердце гораздо лучше человеческих поступков, и уж тем более слов.

Мы не выбираем времена, мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали нас.

В поход, беспечный пешеход,
Уйду, избыв печаль, —
Спешит дорога от ворот
В заманчивую даль,
Свивая тысячу путей
В один, бурливый, как река,
Хотя, куда мне плыть по ней,
Не знаю я пока!
-----
За поворот! Меня там ждет
Забытый лаз, секретный ход;
Я миновал его вчера —
Но знаю, что придет пора
Найти ту тропку в глубине,
… показать весь текст …

Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдешь, но совсем не обязательно то, что искал.

Если употреблять слово «детский» в хорошем смысле (а у него есть и плохой), вовсе не обязательно поддаваться чувствам и воспринимать слово «взрослый» только в плохом смысле (у него есть и хороший). Взросление не обязательно связано с тем, что человек становится хуже, хотя часто эти процессы протекают одновременно. Дети и должны взрослеть — не остаться же им вечными Питерами Пэнами. Взрослеть вовсе не значит терять невинность и способность удивляться; это значит — идти по назначенному пути. Смысл путешествия, конечно, не в том, чтобы идти и не терять надежду, а в том, чтобы добраться до цели (хотя без надежды и до цели не доберешься). Но один из уроков волшебных сказок (если можно говорить об уроках там, где никто ничего не преподает) заключается в том, что в неоперившемся, неуклюжем, себялюбивом юнце разговор об опасности, горе и тени смерти может пробудить достоинство, а иногда и мудрость.

Бежит дорога все вперед.
Куда она зовет?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьет?
Сольются тысячи дорог
В один великий путь.
Начало знаю; а итог —
Узнаю как-нибудь.

Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдёшь, но совсем не обязательно то, что искал.

Мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время, в которое нам довелось жить. Нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля. Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.

Поражение неминуемо ждет лишь того, кто отчаялся заранее. Признать неизбежность опасного пути, когда все другие дороги отрезаны, — это и есть истинная мудрость

Я точно неумелый взломщик, который не знает, как выйти, и с тоски грабит один и тот же дом день за днём.

Эгей! Глотнём вина, друзья! Оно зальет печаль.
В пути грустить никак нельзя, и ничего не жаль.
Пусть дождь суров, и ветер нам в глаза швыряет пыль,
Но мы глядим по сторонам, не замечая миль.
С вином дорога так легка, а лес печально тих.
Плывут по небу облака, и мы проводим их.

Я размышляю у огня,
Как будущей весной
Наш мир, простившийся с зимой,
Простится и со мной.
Я размышляю у огня
О людях давних лет,
О тех, кто жил вокруг меня
И кто придет вослед.
Я размышляю у огня
О том, как невозвратно далеки
Ушедших голоса,
Но вечно слышу их шаги
И вижу их глаза.
Я мчался над туманной мглой
… показать весь текст …

Великое это благо — назойливые, упрямые друзья, не позволяющие тебе навеки уйти в гробовое молчание.

Мой милый сэр, — писал я, — не навек
Был осужден и проклят человек.
Пусть благодати ныне он лишен,
Но сохранил еще свой древний трон.
Ведь белый луч, через него пройдя,
Рождает семь цветов; они ж плодят
Живые образы — сознания дары.
Так он творит вторичные миры.
Пускай мы спрятали за каждый куст
Драконов, эльфов, гоблинов. И пусть
В богах смешали мы со светом мрак —
Мы обладаем правом делать так.
Как прежде, праву этому верны,
Творим, как сами мы сотворены…