Декабрь. И холода стоят
В Москве суровой и печальной.
И некий молодой солдат
В шинели куцей госпитальной
Трамвая ждёт.
Его семья
В эвакуации в Сибири.
Чужие лица в их квартире.
И он свободен в целом мире.
Он в отпуску, как был и я.
Морозец звонок, как подкова.
Перефразируя Глазкова,
Трамваи, как официантки,
1 июня 1920 г., в Москве родился Давид Самуилович Самойлов-советский поэт и переводчик. Один из крупнейших представителей поколения поэтов, ушедших со студенческой скамьи на фронт.
Не оставляйте письма
Для будущих веков.
Ужасно любопытство
Дотошных знатоков!
И что они узнают,
И что они поймут,
Когда они не знают,
Как на земле живут!
Они как бы заслоном
Отделены от глаз,
И всё равно за словом
Не угадают нас.
Я разлюбил себя. Тоскую
От неприязни к бытию.
Кляну и плоть свою людскую,
И душу бренную свою.
Когда-то погружался в сон
Я, словно в воду, бед не чая.
Теперь рассветный час встречаю,
Бессонницею обнесён.
Она стоит вокруг, стоглаза,
И сыплет в очи горсть песка.
От смутного её рассказа
На сердце смертная тоска.
И я не сплю — не от боязни,
Что утром не открою глаз.
(на основе реальной записи из дневника) ... Действие происходит теплым апрельским днем в Кишиневе, во время южной ссылки Александра Сергеевича Пушкина; ... Пушкина приехал проведать Пестель – человек взглядов радикальных, кандальных, цареубийца по убеждению и страсти. Они беседуют, спорят, целятся друг в друга остротами; ... а где-то во дворе распевает Анна...
..
Там Анна пела с самого утра
И что-то шила или вышивала.
И песня, долетая со двора,
Ему невольно сердце волновала.
А Пестель думал: «Ах, как же он рассеян!..
Как на иголках! Мог бы хоть присесть!
Но, впрочем, что-то есть в нём, что-то есть…
И молод. И не станет фарисеем».
Он думал: «И, конечно, расцветет
Его талант, при должном направленье,
Когда себе Россия обретёт