Антуан де Сент-Экзюпери

Я давно научился отличать то, что важно, от того, что необходимо. Необходимо, ясное дело, чтобы человек ел, потому что без питания не будет человека и таким образом человек перестанет существовать, но любовь, смысл жизни и вкус вещей Божьих важнее

Истина — это то, что упрощает мир, а не то, что создает хаос, это язык, выделяющий из многообразия общее.

Достаточно послушать народную песню XV века, чтобы понять, как низко мы пали.

— Что это ты делаешь? — спросил Маленький принц.
— Пью, — мрачно ответил пьяница.
— Зачем?
— Чтобы забыть.
— О чем забыть? — спросил Маленький принц; ему стало жаль пьяницу.
— Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову.
— Отчего же тебе совестно? — спросил Маленький принц, ему очень хотелось помочь бедняге.
— Совестно пить! — объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова.

Под личиной любви вы прячете ненависть, вы сделали стойку возле женщины или мужчины, вы превратили их в свою добычу и, стоя как собака над костью, ненавидите всех, кто косится на ваше пиршество. Эгоизм насыщения вы зовете любовью. Как только вам дарят любовь, вы так же, как в ваших фальшивых дружбах, обращаете свободного и любящего в слугу и раба, присвоив себе право обижаться. И чтобы заставить его лучше служить себе, казните ежечасным зрелищем своих страданий. Да, конечно, вы всерьез страдаете. Но именно ваше страдание и не нравится мне. А что в нем, скажите мне, хорошего?

Странно распределены блага жизни между людьми: нищему ничего, бедному мало, богатому много, а довольно — никому

Если вы хотите построить корабль, не призывайте людей собирать лес, разделять труд и отдавать приказы, вместо этого вначале научите тосковать по огромному и бесконечному морю.

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.

Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы. Тогда мы сможем жить и умирать спокойно, ибо то, что даёт смысл жизни, даёт смысл и смерти.

Быть может это и красиво — умереть, чтобы завоевать новые земли, но современная война разрушает все то, ради чего она будто бы ведется.

Я не могу с тобой играть. Я не приручен.

Мои родные и близкие, любимая жена, дети, — моя семья.
«…мне необходимо было чувствовать: они защищенней и долговечней, чем я, — те, кто мне нужен как путеводная звезда, чтобы не сбиться с дороги. Чтобы знать, куда возвратиться. Чтобы не сгинуть.»
«Письмо заложнику»

И вот что еще загадочно в человеке: он в отчаянии, если его разлюбят, но когда разочаруется в царстве или разлюбит сам, не замечает, что стал беднее. Он думает: «Мне казалось, что она куда красивее… или милее…», и уходит, довольный собой, доверившись ветру случайности. Мир для него уже не чудо. Не радует рассвет, он не возвращает ему объятий любимой. Ночь больше не святая святых любви и не плащ пастуха, какой была когда-то благодаря милому сонному дыханию. Все потускнело. Одеревенело. Но человек не догадывается о несчастье, не оплакивает утраченную полноту, он радуется свободе — свободе небытия.

Любовь… О ней не спорят… Она есть!!!

«Касабланка, 3 января (1927)

Ещё только час ночи. Я вылетаю через пять часов, но мне не спится. Всё-таки, я благоразумно лёг в постель.
Мне, пожалуй, доставит удовольствие вам написать. В этот час вы, наверное, уже спите, и я могу поболтать с вами обо всём, что взбредёт в голову.

На дворе ненастье. И моё окно то и дело хлопает в странном ритме. Это позывные радио или духов. Пробую их расшифровать, но безуспешно. Мне всё-таки хотелось бы многое узнать.
Редкие гудки такси в тишине спящего город…
… показать весь текст …

Нет любви про запас, которую можно было тратить себе и тратить, любовь — это труд сердца.

Счастье — трата себя на творение своих рук, что будет жить и после твоей смерти.

Люди стремятся выучиться чему угодно, только не умению мыслить. Они учатся писать, петь, хорошо говорить, чувствовать, но никогда не учатся мыслить.

Все мы родом… из детства.

Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами.